Очень (не) обычная история

Точнее, женский голос. Я останавливаюсь, практически замираю и изо всех сил напрягаю свой слух.

Да, ладно! Не может этого быть… или может?

— Любимый, он такой огромный… — слова сопровождаются протяжным женским стоном.

От изумления мои глаза медленно ползут на лоб, и я подхожу ближе к двери. Мое сердце, словно бешеное начинает колотиться о ребра. В горле пересыхает еще больше. Ладошки потеют. А мозги старательно отрицают данный факт. Прислоняюсь ухом к замочной скважине. Пытаюсь понять неразборчивый шепот, доносящийся из его кабинета. Видимо этот гад понял, что ее слова прозвучали очень громко и ему пришлось прикрыть этой шлюхе рот. Мне так отчаянно хочется к ним ворваться и прекратить это блядство, но мои ноги будто бы приклеиваются к полу. Вдруг резко все затихает. И по комнате раздаются неспешные, тяжелые шаги. Я не успеваю ничего сообразить, так как дверь резко открывается и я в кромешной тьме падаю прямиком в мужские руки. Вокруг слишком темно. Я ничего не вижу. Чувствую только запах горького парфюма, которым пользуется Громов. Мужской силуэт приземляет меня на твердую поверхность. По всей видимости это стол. Его горячая рука обнажает мое плечо, снимая с него рукав халата. Второй рукой он проникает между моих ног. Приговоренный халат дерзко отлетает куда-то в сторону. Между мной и мужчиной больше нет никаких препятствий. Он выбивает из меня легкий стон. Теплое тело. Горячее дыхание на моей шее и …

Нет! Нет! Нет! Я открываю глаза, потому как, под подушкой настойчиво трезвонит будильник. Черт! Какой реалистичный сон. Жесть просто.

17.

Анна

Дайте мне, пожалуйста, черный эспрессо с ошибкой и двумя ложками душевной боли.

Настроение сегодняшнего дня обещало быть отстойным. Мало того, что все мои мысли занимает сегодняшний сон, так еще впридачу меня начал терроризировать по телефону сводный брат на пару с отчимом. Дескать, он решил переехать в столицу, а так как снять жилье без лохотрона здесь трудно, попросил временно разметить его у себя. Потому как моя квартира все равно пустует.

К завтраку я спускаюсь самой последней. Во-первых — ем я меньше всех. Во-вторых — есть в обществе Громова мне совершенно не хочется. Он странно смотрит на меня за столом. Из-за этого еда иногда выпадает из моей ложки. И я чувствую себя свиньей. А он загадочно улыбается в эти моменты. От чего становится еще более неловко. Ну, как можно спокойно принимать пищу, когда за тобой наблюдает мужчина, о котором тебе сняться порнографические сны?! Вот и я так не могу.

Сегодня было так же. Когда я села за стол, то увидела, что Егор уже допивает свой кофе читая что-то в телефоне, а Алинка дожёвывает блинчики с медом. Удивительная девушка, ест за троих и худая как сушёная вобла. Даже целлюлит ее не берет.