Очень быстро (СИ)

И вроде жалеть ее нечего — столько народу, слышал, она по пьяни погубила…

— Ни одного! — разом взбесившись, перебил Миха и ухватил Гринча за грудки.

Рядом тут же нарисовалось сразу двое парней из числа тех, что вечно толклись рядом, но Гринч охладил их порыв, махнув упреждающе рукой.

— В смысле ни одного? Везде ж писали…

— А врали. Прикинь? И кто-то — хотя я подозреваю кто — хорошо так заплатил за эту растиражированную ложь. Ментам рот-то заткнули, но я ж упертый, Гринч, я ж среди своих — со Скорой — поузнавал. И нашел тех, кто ездил на ту громкую аварию с суперкаром, которая Ильзе карьеры стоила. Так вот: не было там никого, кроме нее самой. Пустая была остановка. То же по секрету и сразу открестившись от того, чтобы это подтверждать официально, подтвердил и гаишник, первым на дтп приехавший. Тоже нашли его, помогли мне в этом. А еще он сказал, что после у него запись с места происшествия, сделанную его личной служебной камерой, изъяли. Понимаешь?

— Блядь…

— Вот то-то и оно…

— Слушай, ну реально, возьми мой моц. Может, хоть…

Но Миха, выпустив Гринча из захвата, только в ответ рукой махнул и пошел, почти побежал к центру территории Фабрики — к тому месту, где горели прожектора, ревели моторы и кричали люди.

Ильзу он увидел сразу. Она, как и сказал Гринч, стояла на поставленной на попа бочке и была одета в джинсы и тонкий кружевной бюстгальтер. Остальная ее одежда — футболка, куртка и, кажется, обувь — валялась внизу. Так, словно Ильза сняла все это и просто кинула вниз. Лицо у нее было бледным, полная нижняя губа закушена чуть ли не в кровь…

— А-а-а! — взвыла в этот момент толпа, и Миха невольно глянул, что тому причиной.

Оказалось, что финишировал очередной заезд. Результат был предсказуемым: «Хаябуса» Антона Корнеева и, соответственно, он сам пришли первыми.

— Ну? — заорал этот урод, вздергивая визор. — За что голосуем? Что ей снимать теперь?

— Сиськи! — заорал кто-то, и толпе завыли радостно, явно поддерживая предложение.

— Что за хуйня? — зверея еще больше, спросил Миха, огляделся и пошел к Ильзе, расталкивая собравшихся.

Она тем временем завела руки за спину и расстегнула крючок бюстгальтера. Тонкие полоски-плечики поехали по рукам вниз, Ильза было замерла, решаясь, а потом отшвырнула кружевную тряпку прочь, одновременно горделиво выпрямляясь и поднимая голову.

Рев толпы, рык двигателей, звуком которых кто-то решил поддержать действо…

Миха наконец-то протолкался вплотную к бочке, поднял голову и заорал, повторяя только что сказанное:

— Что за хуйня, Ильза? Зачем?..

— Ми-и-иха… — выдохнула она и прикрыла глаза, одновременно автоматическим, очень женственным движением прикрывая и голую грудь.