Очень быстро (СИ)

И не на мотоцикле, а на дорогущем суперкаре, который незадолго до этого угнала…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Бля-я-я-я…

Глава 16

Картина, которую рисовали разные статьи, разные сайты, разные люди была такой ужасной, полной таких убийственных подробностей, что Миха, сначала было глубоко шокированный (помнилось ведь желание Ильзы поучаствовать в нелегальных гонках и вообще ее темперамент, так ярко и сладко проявившийся в сексе!), после в описанном начал сильно сомневаться.

Да и Васька, по-прежнему топтавшаяся у него за спиной, подтвердила: мол, все выглядит так, что смахивает на проплаченную травлю.

— Отмены эти все, как правило, бывают срежиссированными… И смотри, в статьях прям фразы повторяются. Будто по одной шпаргалке клепали. Своими словами рерайтили кем-то другим подготовленный текст…

— Думаешь, не все так просто с той аварией?

— Ну откуда мне знать, Миш? Всякое возможно. В том числе и то, что написанное про нее — правда, что все на самом деле так и было. Интересно, у кого она тот самый суперкар угнала? Это ж еще суметь надо. Такие-то машины, поди, все со сложнейшими сигналками. И вообще просто так в темных дворах без присмотра не стоят…"

"— Хороший вопрос, — пробормотал себе под нос Миха и опять застучал по клавишам в поисках уже этой конкретной инфы.

Застучал… и очень быстро (да блин!) обломался. Везде была куча мерзких подробностей, отягчающих и без того отвратный образ зарвавшейся и зазвездившейся богемной дуры-блондинки, а вот информации о хозяине машины, история с которой, похоже, и поставила крест на модельной карьере Ильзы Эргле, не находилось совсем.

Не помогли и фотки с места аварии, все-таки просочившиеся в сеть. На яркой желтой тачке, разбитой если не в хлам, то очень сильно, не получалось рассмотреть номера, которые помогли бы найти ее хозяина. Вообще не вышло понять — были они на машине или нет. То ли успели снять гаишники, как это уже бывало, когда в подобную историю влипал какой-нибудь депутат, то ли снимки осознанно отбирали так, чтобы ничего лишнего не засветить.

Зато было много других фотографий: перекореженная остановка, рыдающая женщина с ребенком на руках. Кровь на асфальте…

Верить в образ Ильзы, нарисованный журналистами, которые еще и постоянно упирали на то, что еще чуть-чуть, еще совсем немного и точно не обошлось бы без смертей — «могли погибнуть дети!» — не хотелось. И Миха с облегчением позволил себе это. Как минимум потому, что хорошо помнил, какой Ильза была там, на Трэфене. Совсем не зазвездившейся. И точно не законченной наркошей — уж этот-то контингент Миха за время своей врачебной практики научился различать достаточно хорошо.