Очень большой торт

Я интуитивно прогнулся в пояснице, выпятив зад так, чтобы он мог расположить свой член прямо в ложбинке.

Борец начал медленно двигаться на мне, растирая масло ладонями по всему телу. Он был везде. Его ноги терлись о мои, член обжигал, и я чувствовал, как трется его крайняя плоть о внутреннюю часть моих ягодиц, оголяя возбужденную головку. Его яйца вжимались в мои, доставляя нам обоим нереальное удовольствие от столь необычных, но приятных прикосновений.

Ладони борца сжимали мой таз, едва заметно толкая на себя, проскальзывали вниз, под живот, до тех пор пока мой член не оказывался в его руке. Другой рукой он давил на меня сверху, заставляя прогибаться все сильнее и сильнее. Гладил мою спину сверху вниз, вдоль позвоночника. Иногда Рамазан терял терпение, сжимал меня по бокам и толкал на себя, заставляя долбиться о свой торс. Я приподнимался на коленях, повинуясь его рукам, словно марионетка кукловоду, и вставал практически раком. Для этого ему даже не требовалось прилагать особых усилий. Мы понимали друг друга по малейшему прикосновению, словно читали мысли друг друга.

Его ствол настойчиво упирался в меня, входил на несколько сантиметров и выскальзывал, проталкивая себе путь между моих ягодиц. Каждый раз я вновь прогибался в спине, желая вернуть его в прежнее положение, так чтобы он снова оказался внутри. Я покачивался на ногах, как никогда работая тазом и практически самостоятельно трахая Рамазана. Должно быть, ему очень понравилась эта игра. Когда он даже не брал свой член в руку, а позволял мне снова и снова пытаться самостоятельно насадиться на него.

Борец, не отрываясь, следил за происходящим. Он крепко и весьма похотливо сжимал мои ягодицы, раздвигая их в стороны, перед тем как я насаживался на его болт. Затем он толкался вперёд, то вгоняя свой член глубоко внутрь и заставляя меня стонать, то выскальзывая из меня, вынуждая возвращаться в исходное положение.

Наконец я почувствовал, как холодная смазка обильно потекла по моему анусу. Ее было так много, что она струей спустилась вниз по яйцам, заставляя меня сжаться изнутри. Рамазан даже не стал утруждать себя тем, чтобы распределить ее рукой по мне или по своему стволу. Вместо этого он решил сделать это своим членом. Обхватив мои бёдра, он пристроился и подался вперёд, вдавливая горячей огромной головкой большую часть смазки прямо в меня. Его член вошёл так резко и быстро, что я громко застонал от удовольствия и поднялся на коленях. Саша тут же обхватил меня, в одной руке сжав мой член, а другой схватив за шею. Его следующий толчок вновь заставил меня стонать. Властно повернув мою голову к себе, он впился в губы поцелуем, подавляя следующий стон."

"Я чувствовал, как он жестко растягивает меня снова и снова.