Очаровательный Синий Чулок

"

"– Доброе утро, – улыбнулась Соня, подошла к столу, села и положила на свою тарелку омлет, кусочек хлеба и завиток масла. Она чувствовала себя легко.

– Вы прекрасно выглядите сегодня утром, – сказал Кирилл, и в его голосе она уловила и намек, и иронию, и ответный вызов.

– Помыла голову, – небрежно бросила Соня.

– Я так и подумал.

Некоторое время они ели молча, изредка обмениваясь взглядами, а потом Соня почувствовала, как Ксюша сжала ее локоть – мимолетная близость, уже случившаяся однажды между ними.

«Я с тобой», – вот что хотела сказать малышка. «Я знаю», – пронеслась в душе непонятно откуда взявшаяся уверенность.

Комлев покосился на остывший чай, взял ложку, подержал немного и положил рядом с чашкой. Он видел молниеносное движение Ксю и ощутил болезненный укол в сердце. Нет, это не была ревность, он вдруг понял, насколько они похожи – его крошка-малышка и Соня Одинцова, они почти одинаковые. Их внутренние миры, точно две половинки желто-оранжевого яблока, впитавшего все ароматы и вкусы природы. Да, сидят напротив две кудрявые актрисы – большая и маленькая. Одна со знаком минус, другая со знаком плюс.

И все же спокойствие Кириллу давалось тяжело, но в душе не возникало гнева или злости – нечто иное давило и не отпускало. Очень скоро это все закончится. Она уйдет, исчезнет из их жизни. «Так должно быть», – сказал он себе, а вслух произнес:

– Сегодня вечером состоится небольшой ужин. Ксюша, я позвал бабушку и…

Договорить он не успел, малышка поперхнулась кусочком багета, откашлялась и, тяжело дыша, сипя, шмыгая носом выдала:

– Я больна, я тяжело больна, я не могу присутствовать на этом ужине.

– Ксюша! – одернул ее Комлев.

– Она все равно меня не любит.

– Тебе только так кажется. Бабушка немного…

– Эксцентрична, – пришла на выручку Соня и улыбнулась.

Комлев старался оставаться непринужденным и завтракать как обычно, но взгляд тянулся вовсе не в сторону омлета.

– Да, эксцентрична, – согласился он, и в голосе прозвучали металлические ноты.

– Нет, – мотнула головой Ксюша. – Она злая. Она называет меня «дитя порока».

Услышав это, Соня взяла стакан с соком, пальцы напряглись и впитали холод стекла. У нее не было особого опыта общения с детьми, она даже никогда не умилялась, глядя на малюток в колясках, но сейчас с удовольствием достала бы из какого-нибудь пыльного шкафа двустволку и навестила Фаину Григорьевну…

– Наверное, ты неправильно поняла бабушку, – ровно ответил Комлев.

– Она три раза прошипела мне это в ухо, – пожала плечиком Ксюша.

– Ты самая лучшая девочка на свете, а твоя бабушка – дура, – непедагогично и весело сказала Соня.

Теперь чуть не поперхнулся Комлев.