Очаровательный Синий Чулок

Малышка называла его «папочкой», когда из обыкновенной девочки превращалась в Необыкновенную Подлизу, и, уж конечно, речь шла не о пустяке, и «малюсенькая просьба», скорее всего, была размером с небоскреб.

– Во-первых, доброе утро.

– Доброе, доброе…

– Во-вторых, ты не опоздаешь в школу?

– Нет, в запасе двадцать минут. У меня все под контролем.

– Не сомневаюсь.

– Так ты пообещаешь мне кое-что?

Откинувшись на спинку кресла и положив руки на подлокотники, Комлев кивнул на стул, приглашая Необыкновенную Подлизу к развернутому диалогу. Отвлекаться от работы не хотелось, но он уже давно взял за правило не откладывать подобные разговоры в долгий ящик, и не потому, что так велят основы воспитания подрастающего поколения, просто невнимание в данном случае может граничить с катастрофой. Ксюша непредсказуема, и в его интересах всегда знать, какие новые гениальные идеи крутятся юлой в ее кудрявой голове.

– Рассказывай, с чем пришла. Надеюсь, я не должен достать с неба Луну или отправить в Сибирь твою учительницу по физкультуре. Кажется, в прошлый раз, называя меня папочкой, ты просила именно это.

Ксюша хмыкнула, намекая, что это было давно, в ее далеком детстве, а теперь-то у нее более важные проблемы. Она села на стул, сложила руки на коленях и вздохнула с нотой глубокой печали.

– Если тебе не трудно… поклянись, пожалуйста, что ты не уволишь мою новую гувернантку. Софью Филипповну.

– А уже есть за что?

– Нет, ты меня не так понял!

Комлев помолчал, вспоминая ночную встречу, и спросил:

– Тогда с чего вдруг потребовалась такая страшная клятва?

– Ты увольняешь всех, не поговорив даже со мной. А я привыкаю, между прочим. Ирина Викторовна, например, была нормальной, и Яна Максимовна. То есть меня это тоже касается. Вот! – Ксюша поджала губы.

Она права. Процентов на семьдесят. Но оставались еще непростые тридцать. Иногда детям нужно объяснять собственные поступки, но не всегда получается. Софья Филипповна Одинцова… Почему эта девушка вызывает столько вопросов и почему Ксюша, зная ее считаные часы, уже пришла ее защищать? Защищать впрок. Зануда, сухарь – ребенок не может любить такую особу, она должна злить и раздражать. Но разве она злит и раздражает его? Нет. Да.

– Она тебе нравится?

– Ну да, – стараясь казаться равнодушной, ответила Ксюша. Будто речь шла не о конкретном человеке, а о вялой борьбе профсоюза с систематическими необоснованными увольнениями на ткацкой фабрике.

– Хорошо, обещаю, если возникнут какие-либо проблемы, то я заранее поговорю с тобой.

– Нет, ты уж, пожалуйста, поклянись, что не уволишь Софью Филипповну без моего согласия. – Она умоляюще сложила руки на груди.