Очаровательный Синий Чулок

Просто необходимо! – Ксюша тряхнула головой, и светлое облако кудряшек заволновалось. – Ладно, пойдемте, я вам покажу, где живет Ольга Федоровна, а где Марина. А уж потом – где Лора и дядя.

– Дядя? – повторила Соня.

– Да, дядя Кирилл. Он хороший, но постоянно меня воспитывает и воспитывает, воспитывает и воспитывает… А Лора – его женщина. Это ясно, – легко закончила речь Ксюша и пулей вылетела из зимнего сада, лишь широкие листья пальмы остались качаться да упал на пол сиреневый лепесток орхидеи.

«Я не должна ее догонять», – пронеслось в голове Сони, и она, выпрямив спину, гордо вздернув подбородок, с достоинством направилась к выходу.

Значит, Кирилл Андреевич – дядя Ксюши. Дальний родственник или вообще не кровная родня. Пожалел, например. Приютил. Но кто родители девочки? И где они? Неужели Комлев удочерил ее? Странно, что у минотавра есть сердце, разумеется, в списке органов оно присутствует, но вряд ли стучит и греет. Представитель Кирилла Андреевича – маленький, но цепкий Василий Васильевич не вдавался в подробности, он больше спрашивал, чем рассказывал. И после его речи получалось, что Комлев – отец Ксюши. Да никаких сомнений не возникло!

Ничего, рано или поздно девочка сама обо всем расскажет, зато на горизонте замаячила Лора… наконец-то… «Здравствуй, здравствуй, Лора».

– Ну что же вы так долго! – воскликнула Ксюша. Она стояла около лестницы, положив левую руку на перила, и ждала."

"– Ксения, терпения тебе явно не хватает. – Соня приподняла брови, теперь демонстрируя осуждение. – И нет необходимости носиться по дому. Разве ты куда-нибудь торопишься?

– Да, я тороплюсь показать вам все комнаты! – выпалила Ксюша и широко улыбнулась. – Вы же сами просили.

– Но я не просила тебя шуметь и бегать, – с настойчивым занудством, выделяя каждое слово, заметила Соня. Подошла ближе и наклонила голову набок. – Надеюсь, в следующий раз ты проявишь терпение и не бросишь меня одну.

– Папе бы понравились ваши слова, – с чувством произнесла Ксюша, – после того, как я шмякнулась с четвертой ступеньки и разбила бровь, он тоже запрещает мне носиться колбасой. А вы не знаете, почему говорят «носиться колбасой»? Хотя нет, вы, наверное, не знаете…

Это прозвучало как приговор, и Соня поздравила себя с тем, что производит впечатление законченного сухаря. Такого, что им гвозди забивать можно. «Не переусердствовать бы». Она не позволила улыбке тронуть губы, тем более что появилась возможность поговорить о родителях юного создания.

– А папа тебя тоже воспитывает и воспитывает? – Она все же позволила себе добрую чуткую улыбку.

– Папа – это и есть дядя Кирилл, понимаете? – Ксюша наклонила голову, и в ее глазах заплясали смешинки. – Я его очень люблю, а вам он нравится?

«Нет. Не нравится».