Очаровательная блудница

– Почему сама не пришла?

– Болеет…

– Я пойду! – Лиза засуетилась. – Сейчас соберусь и… Я везучая! У меня есть талисман!

Он грубовато схватил ее за руку и вновь усадил.

– Тебя обманывают! Не пойдешь.

– Что ты – обманывают? – слегка возмутилась женщина. – Грех эдак говорить… Поди знаешь, она письмо писала, когда занедужила. Демиан отсылал.

– А ты почему молчишь… посланец?

– Он глухой у меня, от простуды, – смиренно глянув на мужа, проговорила она. – Немтырь, но понимать понимает… Ты же, Елизавета, помнишь материну руку?

– Это писала не она! – заявил Рассохин.

– Как – не она? – чего-то испугалась Лиза. – Ты же говорил, похоже…

– Не хотел тебя разочаровывать…

– Нет, Стас… Но вот же люди, они знают!..

– Я не знаю, кто эти люди! Только прошу, не верь им. Твоей мамы давно нет в живых.

Она ослабла.

– Почему… нет?..

– Потому что она убита, – сквозь зубы выдавил он. – И все! Разговор окончен. Ступайте отсюда.

– Убита?!

Немтырь будто бы услышал, выкатил сухие, чуть кровяные глаза."

"– Что это он такое говорит-то? – обескураженно проговорила его жена. – Как же – убита? Обезножила только, суставы ломит…

– Откуда ты знаешь, Стас?

– Я это видел сам, и Христофор подтвердил. Не нужно больше обманывать. Не буду спрашивать, кто вас послал и зачем вы заманили сюда Елизавету. Не хочу… Идите!

Лиза вдруг заплакала, уткнувшись ему в плечо.

Пришедшие опять переглянулись, молча встали и подняли свои пестери.

– Ты не плачь, Елизавета, – сказала женщина. – Матушка твоя жива. Должно, Рассохин ошибается или пускать тебя не желает. Сама-то подумай, с чего бы мы за тобой пришли, коль не посланы были?

Немтырь согласно покивал и помог жене просунуть руки в лямки.

– Никуда не пойдешь! – насупившись, приказал Рассохин. – Уговор помнишь?

– Как надумаешь, вон туда приходи. – Женщина невозмутимо указала на другой конец сгоревшего поселка, где торчал остов электростанции. – Мы тамо-то будем. Отдохнем с дороги…

Посланцы закинули пестери за спины и побрели по свободному от прошлогодней травы краю берега.

Лиза проводила их взглядом, достала платочек и вытерла лицо.

– Ничего не понимаю, – проговорила, сдерживая всхлипы. – Почему тогда они говорят – жива? Зачем?

– Увести тебя хотят.

– Но зачем я им? Совершенно незнакомые люди! И на вид добрые…

– Они все здесь на вид добрые…

– Это кержаки?

– Поди разбери. Нынче тут народ всякий. Вроде похожи, но говор не такой, и мужик без бороды. Молчун, что ли?

– Мне почему-то страшно. – Она прижалась к плечу. – И почерк не похож?

– Нет.

– А ты знаешь, кто маму убил?

– Знаю.

Лиза посмотрела ему в лицо.

– Кто?

– Я.

Она даже не вздрогнула, не отстранилась, только потупилась.