Оцепеневшие

Соня смеется. Ее веселит вариант, в котором прыщавый и я родственники.

– Бразильский сериал. – Она смеется и садится поудобнее. Наливает кружку и для меня, ждет новую серию.

– Выходит, я его отец, – продолжаю рассуждать вслух. – Видимо, он старался, чтоб его родители поняли, что наступил конец света. Возможно, Кирилл в своих попытках нам показать реальность каким-то образом стер память. Возможно, он надеется, что я все вспомню.

Скорее всего, так и есть. Скорее всего, если он сам скажет, кто мы, то мы опять все забудем. Он хочет, чтобы я сам догадался.

– Так? – говорю я и наблюдаю за Кириллом."

"Он не смеется. Он не злится. Он не радуется моим догадкам. Ему, похоже, все равно.

Я говорю, что теперь понимаю, отчего не получается вспомнить деталей из прошлого. Говорю, это Кирилл внушил мне и Соне то, кто мы такие и что, по его мнению, мы должны о себе помнить.

Кирилл смотрит прямо мне в глаза. Его взгляд таранит меня насквозь, становится ледяным, я чувствую ненависть.

– Я прав? Что молчишь?

– Как интересно! – хлопает в ладоши Соня. – Продолжай-продолжай.

Чего ей так радостно? Пацан все это время морочит нам голову, издевается, ставит на нас эксперименты…

– Он не может сам все рассказать, – продолжаю свои рассуждения вслух. – Не может и поэтому заставляет нас самих до всего дойти…

Я смолкаю. Теперь очередь Кирилла. Что на это возразит мелкий? Сознается или придумает логичное объяснение?

– Ну а дальше? – Соня видит, что я смотрю на прыщавого, и обращается уже к нему.

Мелкий прыскает смехом. Валится на пол и хохочет, держась за живот.

Этот гад терпел весь мой рассказ и теперь, когда понял, что я закончил, взорвался. Смеется, аж слезы на глазах проступили.

– Что смешного я сказал?

– У, – протягивает сквозь смех Киря. – П-папочка. Ха-ха-ха.

Как хочется пнуть его.

– Ты сам назвал меня папой, – говорю я.

– Тогда выходит, по-твоему, что Соня, – он еще сильнее заходится от смеха, – Соня – моя мама? Так?

Киря корчится от смеха.

Ну да. Выходит, она его мама…

Фу. Это они что? Вместе?

Я смотрю на нее, на него. Меня сейчас стошнит.

Соня улавливает ход моих мыслей и показывает средний палец.

– Ты дебил? Мне двадцать три года. Осел! По-твоему, я в восемь лет родила? Нормально у тебя с математикой.

Хм.

Да. Не сходится.

Но…

Это ничего не отменяет по отношению ко мне. Я-то вполне могу быть его отцом. Вполне.

– Ладно. Возможно, с тобой, Соня, я ошибся. Но в остальном? – Я поворачиваюсь к Кире. – Я уверен, что это был твой голос. Остается лишь вопрос, кто такая Соня. И ты понимаешь, если я добрался до одного, я обязательно найду и второе.

Кирилл не отвечает.

– Ты не просто понимаешь, ты надеешься, что я найду ответы. Так? Все к этому сводится. Ведь так?

Кирилл кивает.

– Да. В этом ты прав… Мне нужно, чтоб ты нашел ответы.