Оцепеневшие

Почему он против? Что плохого в правде?

– Почему плохая идея?

– Сам не понимаешь?

– Я понимаю одно: скрывать от остальных правду – преступление. И ни я, ни ты не имеем права молчать.

Кирилл смеется. Заливается. Словно отличный анекдот услышал.

– Что смешного?

– Не что, а кто, – говорит он сквозь смех. – Ты смешон. Клоун.

Все с ним ясно. С ним невозможно разговаривать. Я не собираюсь выслушивать дегенерата, иду к выходу.

– Нельзя! – Он резко перестает смеяться.

Я останавливаюсь посреди комнаты, но не оборачиваюсь. Стою, жду, что он дальше скажет.

– Думаешь, ты самый умный? Думаешь я не пытался?

Естественно, он пытался. Я – прямое доказательство того. Мне не ясно, зачем останавливаться, нужно всем открыть глаза.

– Но в итоге же получилось, – говорю.

– Нет. Не совсем. Вы с Соней – плод моей долгой работы. Ты думаешь, все так просто, мы сели в твое такси, ты повез, сделал пару упражнений и бабах, сработало?

Кирилл рассказывает, как долго и усердно он нас обрабатывал. Он говорит, а я с каждым его словом погружаюсь в пустоту, теряю дар речи. Рассказывает, как тестировал на нас свои новые способы. Как лепил из нас тех, кто мы есть сейчас.

– Ты думаешь, ты на самом деле работал в такси, а Соня на шесте?

Я смотрю на него. Ненавижу. В очередной раз прыщавый выбивает почву из-под ног.

Я только-только разобрался в себе, как – на! Я опять ничего не знаю и не понимаю. Где правда? В чем реальность?

– Вы с Соней столько раз забывали и получали новые воспоминания, что от настоящего прошлого не осталось и следа.

Я чувствую, как кулаки сами собой сжимаются.

– Кто я на самом деле?

– Сейчас ты водитель такси. Остальное не важно. Ты тот, кого видишь в зеркале. Тот, кто сейчас говорит со мной.

Я требую, чтобы он перестал морочить голову и рассказал все как есть. Я хочу знать. Кто я на самом деле? Моя нога прижимает прыщавого к полу, ботинок грубым протектором впивается ему в кадык.

– Узнаешь. Поверь, – продолжает говорить через хрип. – Со временем все встанет на свои места.

Я убираю ногу. Киря не встает. Лежит, смотрит в потолок и улыбается.

– Ты многому научился. Смотри, как быстро уложил меня. Я даже понять ничего не успел.

Ему нравится упиваться моими успехами. Ведь это и его успех тоже. Он меня создал таким.

– Очень скоро сможешь погрузиться в свое сознание. – Он говорит, и я знаю, что на этот раз он говорит правду, – И все тайны откроются.

– Ответь мне! Сейчас ответь! – Я беру со стола нож.

– Положи. Ты же знаешь, что бесполезно. И я тебе обещаю, клянусь, ты все узнаешь. Всему свое время. Я, если бы и захотел, не могу сказать. Нельзя.

Швыряю нож в стену, он отлетает и с лязгом приземляется на кафель. Сам, говоришь, должен? Ладно. И без тебя справлюсь… Сам, значит, сам. Нужно продолжать тренировки.