Оцепеневшие

Проверяю пульс и записываю:"

"«Семнадцать часов тридцать минут.

Кирилл мертв».

– Откройте! Полиция!

Горничная привела охрану, думает, мы поверим, что на вызов так быстро приехал экипаж.

– Откроешь? – Я смотрю на Соню, которой и дела нет до обычных людей.

Она ест бутерброд, искоса посматривает на валяющееся посреди комнаты дымящееся тело.

– Или мне открыть?

Соня видит, что я уже злюсь, и, чтоб подлить масла, смеется с набитым ртом. Крошки вылетают из напомаженных губ и приземляются к ней на колени. Она прожевывает, запивает, перешагивает тело Кири и не спеша идет к двери.

– Шашлычка бы сейчас. – Она двигает носом.

– Согласен, – говорю между делом, не отрываясь от записей. – Закажи.

Я перекладываю тело на диван. Лицо Кирилла на глазах заживляется, ожоги рассасываются, щеки из черных становятся нормального розового прыщавого цвета.

Подпихиваю ему под голову подушку, укрываю одеялом и слушаю, как Соня общается с незваными гостями.

– Да, пройдите, если желаете.

Толпа вваливается в наш номер.

– Вот, это мой муж, – она показывает на нас с Кириллом, – и наш сын. Видите, спать укладываем, а вы мешаете.

Гости на мгновение замирают, затем, не сговариваясь, одновременно начинают извиняться.

Естественно.

Соня показывает им свою фантазию, навязывает свою реальность. В ее варианте нет ни ободранных карнизов, ни обгорелых стен. Уверен, и мы с Кирей выглядим сейчас напомаженными ребятками, в махровых пижамах с пони. Улыбаемся оба дебильными улыбками, как герои старых черно-белых фильмов, и машем приветливо ладошками.

Никто из охранников не может увидеть и не увидит реальной картины. Они в упор не замечают труп, кровь. Даже вони не чувствуют. Через час и не вспомнят, что заходили к нам.

– Убери их, – говорю и вытираю кровь с локтя.

Гости смеются от моей фразы.

– Выгони сейчас же! Пока я могу держать себя в руках.

Гости просто валятся от хохота. Будто я им анекдот рассказал замечательный или будто они попали на концерт талантливого комика.

Я снимаю ботинок и швыряю в толпу кретинов.

Не знаю, что там они видят, что там им показывает Соня, но лыбятся, раскланиваются и обещают больше не тревожить нас с женой.

– Если понадобимся, только позвоните, – слышу, как говорит горничная на прощанье и выходит в коридор.

Соня не говорит ни слова, она даже не смотрит в сторону горничной.

Женщина идет к лифту и продолжает свой монолог, убежденная, что с ней мило беседуют. Ей, возможно, кажется, что в номере она встретила знаменитость и теперь эта знаменитость провожает ее до лифта.

Небольшой глоток счастья.

Пришлось долго уговаривать Соню, чтоб она именно так поступала с нечаянными свидетелями. Если б не Кирилл, посторонние просто в панике разбегались бы от нас или еще чего хуже.