Обжигая страстью

Брат всматривался в ночную темноту, освещаемую светом единственной настольной лампы.

- Как она? - произнес Кир, поворачиваясь ко мне.

- Не очень. Она страдает. И я ничем не могу ей помочь.

- Никто не может, - отозвался брат, наблюдая, как я неспешно пересекла кабинет и остановилась около прикрытого окна.

Там, внизу, раскинулся огромный город, который, не смотря на поздний час, все еще кипел жизнью.

- Майер искал тебя, - из раздумий выдернул брат, поднимаясь из кресла. - Я не стал вас беспокоить и пообещал ему, что передам, как ты освободишься. Он ждет тебя в своей квартире.

- Уже поздно. Наверное, я помешаю ему, - с грустью ответила я.

Не стоило сейчас появляться в доме Эрнеста. Беда, которая настигла моих друзей, никак не должна была касаться жизни Майера.

- Не поздно, - поспорил Кир, остановившись около меня.

Он повернул к себе, взяв за плечи, и слегка встряхнул.

- Отправляйся к нему. Я останусь здесь, - тоном, не терпящим возражения, произнес Кир. - Позову, если что-то узнаю или если Лера проснется. А теперь проваливай, Ника.

Кирилл потянул меня за руку, вывел из кабинета и направился к входной двери, где остановился лишь для того, чтобы мы обулись, а после и вовсе распахнул дверь и вывел наружу, бодрым шагом проследовав в другой конец широкого коридора. Там, достаточно далеко располагалась вторая дверь. Два пентхауса «Башни».

После второго звонка дверь распахнулась, и на пороге появился Эрнест в привычном теперь уже для меня виде — темные домашние брюки и футболка. Кир же проигнорировал мужчину, который удивленно уставился на нас, и бесцеремонно втолкнул меня в квартиру.

- Вот, как и обещал, принимай, - и, развернувшись под мое недовольное ворчание, вернулся в квартиру Марка и захлопнул дверь.

- Засранец, - выругалась я, провожая взглядом брата.

Эрнест с любопытством смотрел за тем, как я прошла в его дом, разуваясь и оглядываясь по сторонам.

- Не ожидал, что ты сегодня появишься у меня, - произнес он, закрывая дверь.

- Я тоже не планировала, - пожала плечами, повернувшись к мужчине. - Но брат посчитал, что я должна ночевать тут. Пока...

Я замерла, чувствуя, как моя броня дала трещину. Щеки обожгло слезами, опаляя кожу. Теперь я рыдала, прижимаясь к широкой груди родного и любимого человека, пока он успокаивал меня и нежно касался растрепанных волос.

- Как Валерия? - спросил он, когда я все же совладала с эмоциями и просто шмыгала носом, незаметно для себя переместившись в огромную ярко освещенную гостиную.

Высморкавшись в заботливо предоставленные бумажные салфетки, я скомкала их и посмотрела на Эрнеста, сидевшего напротив меня на белоснежном кожаном диване.

- Все так плохо?

- Ужасно. Она страдает, ревет. У нее было три истерики за те несколько часов, которые я провела с ней. И каждый раз ее было сложно успокоить.