Обжигающее чувство

— Только тогда они отстанут от вас, — продолжал полковник, пропустив мимо ушей ее восклицание. — Вы будете в полной безопасности.

Эвелин вскочила и принялась нервно расхаживать по комнате.

— Я хочу лишь одного, чтобы меня оставили в покое и дали возможность спокойно работать. Неужели я прошу слишком многого? С какой стати я должна ради этого разыгрывать какой-то дурацкий спектакль?!

— По одной простой причине — никто даже не подозревает, что вы до сих пор не имели естественных для своего возраста отношений с мужчинами.

Она сердито нахмурилась при столь бестактном замечании. Ее возраст! Он сказал это так, как будто ей уже пора на пенсию!

— Моим парням не приходит в голову, что их поступки могут просто-напросто испугать вас, — объяснил Уиклоу. — Кроме того, существует вероятность, что не все их шутки будут столь же безобидны, как сегодняшняя. Я ничуть не сомневаюсь, что парочка этих орлов предпримет куда более серьезные шаги. И они будут весьма раздражены, когда вы отвергнете их. Я не могу позволить себе подобных инцидентов — наложение дисциплинарного взыскания на любого из моих людей вызовет неизбежный раскол в команде. Я дорожу своими парнями, но я дорожу и вами. Даже если они узнают о вашей неопытности, это нисколько не помешает им попытаться задрать вам юбку. Более того, заподозрив вас в невинности, они лишь утроят свои старания. Единственный выход — дать им понять, что вы заняты, а я единственный человек, права которого никто не посмеет оспаривать.

Уиклоу помолчал, давая возможность ей усвоить сказанное, затем продолжил:

— Итак, с сегодняшнего дня — вы моя. От вас требуется лишь быть чуть-чуть полюбезнее со мной на людях, вместо того, чтобы пытаться испепелить меня взглядом. Сегодня, например, вы смотрели на меня, как Саломея на Иоанна Крестителя, можно было подумать, что вы спите и видете, как заполучить мою голову на блюде.

— И чтобы рот ваш при этом был бы забит яблоком! — пробормотала Эвелин.

Только сейчас она до конца поняла, что он посмел сказать ей, и расширенными глазами уставилась на Уиклоу. Щеки ее вспыхнули. Господи, ну почему она не расхохоталась ему в лицо, когда он заявил, что она девственница! Теперь отрицать это было уже поздно.

Том продолжал спокойно и холодно разглядывать ее, и только в его сузившихся голубых глазах таилось какое-то странное напряжение.

Эвелин не посмела встретиться с этим проницательным взглядом. Ее смущение было невыносимым. Собрав остатки самообладания, она выдавила из себя:

И уже второй раз за последние сутки не смогла справиться с безотчетным желанием броситься прочь от этого человека.

Прошло несколько минут после того, как Эвелин буквально вылетела из его кабинета, а Томас все еще сидел, откинувшись на спинку стула и сцепив на затылке руки.