Обычная история

Задает мне какие-то вопросы — про школу и детский сад. Восторгается, когда между домов показывается наше озеро. С завистью смотрит на прогуливающихся детей.

— Ты обязательно с кем-нибудь подружишься.

Строчу Стрельникову, что моя дочь здесь, и мне нужна его помощь. Мы с Сашкой, кажется, исчерпали все темы, и я очень рассчитываю, что Рич сумеет ее отвлечь от мыслей о том, что нам не о чем поговорить. Чертова апатия! Если бы не она, я бы непременно что-то придумала. А так — ну никаких сил же! И радости никакой. Хотя, казалось бы, моя дочь рядом. Что еще нужно для счастья?

Я все-таки отвратительная мать, да…

Ненавижу себя за то, что не могу испытывать нужных чувств. Просто до слез себя ненавижу.

— Смотри, здесь шезлонги.

— И бар! Как на море.

— Ну, почти. Он работает только вечером и в выходные. Так что нам с тобой повезло.

— А это лягушки квакают, да?

— А они в озере живут? — в глазах Сашки мелькает опаска.

— В камышах. Вон на той стороне, видишь?

— Ага. А каких животных здесь еще можно встретить?

— Не знаю, Саш. Надо спросить у местных. Я же недолго тут живу.

— Да? А где ты жила до этого? Ну… Когда тебя не было?

Ч-черт. Сказать правду? Так я не могу, не посоветовавшись с Реутовым. Каким бы козлом он не был, дочь Витя любит. И гораздо больше про нее понимает, чем я. Она всегда была папиной дочкой.

— Далеко, Вороненок.

— И что? Ты совсем-совсем не могла приехать, да? — во взгляде Сашки мелькает совершенно не детский вызов. Я на мгновение теряюсь.

— Совсем никак. Да. Но это в прошлом, Саш. Вот, кстати, мой дом.

— Угу, — бурчу я, невольно скосив взгляд на крузак Валеева, стоящий чуть ниже по дорожке. Собирается выезжать? Наверное.

— А почему ты не посадишь цветы?

— А надо? — хлопаю глазами.

— Конечно! Будет красивее. Можем поехать в магазин и купить саженцы. Я помогу тебе выбрать.

Заставляю себя улыбнуться и потрепать Сашку по макушке. Почувствовать, сука, хоть что-нибудь, кроме отупляющего равнодушия. И, кажется, мне действительно удается поймать за хвост какую-то искру, но она тут же гаснет.

— Кажется, я видела на кассе в нашем супермаркете несколько горшков роз, — хмыкаю, пропуская Сашку в квартиру. — Как тебе? Там твоя комната… — машу в сторону коридора.

Сашка вроде бы оживает. И уже не косится на меня с таким подозрением, как раньше. Но боже, сколько душевных сил уходит на то, чтобы поспевать за ее стремительно сменяющими друг друга эмоциями, демонстрируя вовлеченность. Кажется, у меня столько и нет…

Я слишком рассеянна. Так и не понимаю, нравится ли Сашке ее комната. И ужин, на который мы идем в кафе. Кажется, она все съедает. Я же без особенного аппетита ковыряюсь в тарелке. К счастью, ближе к окончанию трапезы Миша сообщает, что они с Ричем уже выходят из дома.