Обычная история

Впрочем, ради спокойствия семьи мне не лень напрячься. Подыгрываю жене. Глажу пальцами ее пышное бедро, пока сам орудую вилкой. Подбираюсь к промежности.

— Ну что ты сразу так…

— Хочется уже, Лясь, красивая ты…

— Да? — кокетливо хлопает наращенными ресницами. — Ну, ты тогда бы хоть поцеловал.

Целую, зарываясь пальцами в короткие волосы. Забывшись, тяну вниз.

— Таир, больно же! — отталкивает меня Ляська. — Ну что ты как дикарь?! Неужели и впрямь так оголодал?

Прикрываю глаза. Делаю глубокий вдох.

— Прости. Забылся. Иди ко мне…

Ляся, набивая себе цену, колеблется, но все же идет мне в руки. Звук телефона разрывает в клочья окутавший нас чувственный туман.

— Погоди… — бормочу я, подмахнув трубку.

— Ты сейчас шутишь? — обижается Ляська.

— Конечно же, нет! Лясь, у меня на работе ЧП…

Открываю мессенджер. Катя! И первое голосовое от нее. Обычно она, как и я, предпочитает текст.

— Вы не могли бы зайти? Кажется, я умираю, — говорит она, едва ворочая языком. Дослушиваю уже в дверях. Похоже, не видать мне сегодня секса как своих ушей.

Я в такой эйфории, когда мне, наконец, передают ключи, что поначалу даже не замечаю тревожных звоночков. Кожа горит, да, но это же наверняка от счастья! Безумное восторженное чувство, что я могу вернуться домой, превращает сердце в ядерный реактор, и я лечу… Преодолеваю атмосферу и гравитацию, вылетаю в открытый космос и несусь, обогнав свет, куда-то за горизонт событий, разрезая пространство и время, и всерьез кажется, что я смогу повернуть время вспять.

Тело нагревается все сильнее. Хочется умыться. Сжимаю заветный ключ в кармане, спрашиваю у менеджера, который помогал мне со сделкой, где туалет, и иду в указанном направлении на подгибающихся ватных ногах. Я могу поехать домой. Прямо сейчас могу! Господи! Я же уже и не надеялась после всего, что случилось. Я же попрощалась. Но не переболела, не отпустила. Все надеясь на что-то. Может, действительно, на то, что смогу вернуться в прошлое и все изменить, потому как для нас с Реутовым не существует других вариантов. Я ни за что не прощу предательство, даже если он раскается и приползет ко мне на коленях. Не прощу.

Толкаю дверь. Подхожу к раковине. Набираю полные пригоршни воды, вскидываю взгляд к зеркалу и только в этот момент замечаю странные прыщи на коже. С удивлением касаюсь пальцами уродских волдырей. Почему-то сразу становится понятно, что это. Достаю телефон. И впервые с того дня, как заезжала к ней в гости, набираю номер матери. Плевать, если у нее лекции.

— Я болела ветрянкой в детстве?

Игнорируя тот факт, что мать о чем-то меня спрашивает, бесцеремонно обрываю звонок. Судорожно вспоминаю, были ли в банке дети. В кабинке, где мы оформляли документы, отгороженной оргстеклом от остального зала, определённо нет.