Обычай умирать

Если сумел вычислить Дронго, то до этой информации сумеют добраться и израильтяне. Я только не понимаю, чем занимался Нигматулин, который ездил туда для связи.

— Сначала следователи не придавали этому такого значения. Ведь Шовдыгов часто привозил оттуда различную религиозную литературу. Ничего экстремистского, обычная литература, даже не запрещенная в нашей стране. Но потом мы поняли, что издательство «Улдуз» было создано для видимости. Через него шли финансирование и поставки оружия. А финансирование было легко проводить, указывали, что это гонорары авторов за их книги и публикации. Даже выпустили несколько книг, чтобы иметь возможность переводить деньги.

— Вы уже знаете, кто именно работал на другие спецслужбы?

— Пока уточняем.

— Долго уточняете, — мрачно заметил Алексей Федорович. — А какие планы у нашего «специалиста»? Завтра опять собирается что-то придумать? Куда они теперь отправятся?

— В колонию. Он собирается использовать Рахимову, чтобы навестить обоих осужденных.

— Что и следовало ожидать. Может, мы все-таки ошиблись?

— Наши аналитики проверили все варианты. Приняли тот, который сочли наиболее разумным, — пояснил полковник. — Сейчас согласовываем последние детали с Семеном Абрамовичем. Но после последнего разговора с Дронго он возражает против самой идеи нашей операции.

— В каком смысле?

— Он настаивает, чтобы мы предложили Дронго работать с нами. Считает, что это единственно правильный вариант."

"— Привлечь чужого человека к нашей сверхсекретной работе? — покачал головой Богдановский. — У Штеймана уже старческий маразм, учитывая его возраст. Я понимаю, что он проникся такими чувствами к человеку, который может показывать такие же фокусы, как и сам Семен Абрамович. Но нас это не должно останавливать. Дронго никогда и ни при каких обстоятельствах не получит доступа к нашей информации. Ему несколько раз предлагали сотрудничать с нами, и он всегда отказывался. Значит, этот вопрос закрыт. Раз и навсегда. А наша задача — продумать операцию таким образом, чтобы убедить и самого Дронго, и его израильских заказчиков.

Савченко привычно и обреченно кивнул. Спорить не имело смысла. Все было решено, и не только самим генералом. Он не стал добавлять, что успел переговорить с Наирой Рахимовой и она сообщила о непонятном молчании ее спутника после разговора с женой осужденного Захохова. Это волновало полковника больше, чем возможная встреча Штаркмана со своим связным. Вполне вероятно, что генерал Богдановский прав и прилетевший в Нальчик странный эксперт с такой невозможной кличкой «Дронго» понял из короткого разговора нечто гораздо большее, чем они могли услышать.