Обычай умирать

— Может, его заставили так сказать, — тихо предположила Зарният, — может, он ради детей так сказал, чтобы взять все на себя. Или другие причины были. Только мой муж очень хороший человек и не стал бы убивать людей, которые не сделали ему ничего плохого.

— Он помогал собирать бомбу, — упрямо повторила Наира, — с помощью которой смертник Хаджиров взорвал столько людей.

— Он не убийца, — возразила женщина, — и я никогда в это не поверю. Мои сыновья должны знать, что их отец честный человек. Он не мог такое сделать.

Рахимова взглянула на Дронго, словно давая понять, что подобный спор бесполезен.

— Где вы жили в Москве? — уточнил он.

— У метро «Новые Черемушки», — ответила Зарният и назвала адрес.

— У вас была большая квартира?

— Обычная квартира. Три комнаты. Но у мужа был свой гараж. Я продала квартиру с гаражом. А этот дом мне сразу понравился, еще когда показали фотографии. Он был такой удобный. И обе школы рядом, общая и спортивная. Мой брат тоже советовал нам сюда переехать. Здесь раньше жил какой-то военный. Они с женой отсюда уезжали в Казахстан и решили его продать.

— А ваш муж куда-нибудь уезжал? Летал в Турцию или арабские страны?

— Он ездил только в Мекку на хадж, — вздохнула Зарният, — как раз за восемь месяцев до этого взрыва. Поэтому я не верю никаким следователям или прокурорам. Я никому не верю. Человек, совершивший благочестивый хадж, очищается, побивает камнями дьявола и становится лучше. Он стал хаджи Шамаилом и не мог планировать убийства людей. Не мог помогать собирать эту бомбу.

— Он летел через Турцию? — уточнил Дронго.

— Нет. Они вылетели прямым рейсом в Аравию. В Саудовскую Аравию, — поправилась она.

— Это стоит достаточно дорого, — заметил Дронго, такие хаджи обычно по карману только состоятельным людям. Многие отправлялись автобусами в эту тяжелую и изнурительную дорогу.

— Вы были на хадже? — поняла Зарният.

— Был. Я тоже летал на самолете в Мекку.

— Им тогда помог какой-то благотворительный мусульманский фонд, — пояснила она. — Шамаил считал это большим подарком судьбы. Он вернулся таким счастливым. А через некоторое время его арестовали.

— Ваш муж сам дал показания и рассказал обо всем, — в который раз повторила Наира. — Возможно, в поездке у него были и другие встречи, о которых вы не знали.

— Это невозможно! — горячо возразила Зарният. — Даже думать об этом неправильно. Разве может человек совершать хадж и думать о том, как убивать людей? Вы ведь тоже мусульманка? Я это поняла по вашему лицу.

— Да, — кивнула Рахимова.

— Тогда как вы можете такое говорить? Он не мог говорить об убийствах людей во время хаджа. Это большой грех.

— Вы встречались с вашим мужем после приговора? — спросил Дронго.

— Один раз, когда он был еще в Москве.