Обычай умирать

Судя по обстановке в доме, он как раз умел неплохо зарабатывать.

— К сожалению, люди меняются, попадая в подобные места, — вкрадчиво проговорил Дронго, — но в любом случае он переживает. И мы хотели, чтобы вы об этом знали.

— Теперь узнала. Ну и что? Вы для этого сюда приехали? Я уже сто раз говорила всем следователям, что много лет не видела своего бывшего мужа и знать ничего не хочу.

— Вот поэтому мы и приехали. Чтобы раз и навсегда изолировать вас от его внимания и от внимания его возможных подельников.

— Какие подельники? О чем вы говорите? — с недоумением посмотрела на Дронго Людмила.

— У него остались сообщники на свободе, которые могут начать ваши поиски. Возможно, они посчитают, что вам известно о его связях или друзьях и вы можете выдать эту информацию. Я бы на вашем месте поостерегся.

— Что вы такое говорите? — воскликнула Людмила. — Я давно его не видела и не общалась с ним. Я ведь все рассказала следователям. Мне вообще ничего не известно о его дружках.

— Не сомневаюсь. Но, возможно, были какие-то подробности.

— Ничего не было. Я с ним развелась и больше никогда не разговаривала и не встречалась. Даже вспоминать не собиралась.

— Это понятно. Но тогда вас спрашивали об отношениях с первым мужем, а у меня несколько иной вопрос. Я хочу, чтобы вы помогли нам лучше защитить вас и вашу новую семью. — Он лгал, стараясь не смотреть на изумленно-встревоженное лицо Наиры. Но его ложь пугала и Шершенидзе, и его новую супругу.

— Что я должна сделать? — спросила она, чуть запинаясь."

"— Спокойно вспомнить, были ли среди знакомых вашего мужа иностранцы, о которых вы не захотели говорить следователям. Или вообще какие-нибудь неприятные типы, например из Турции или арабских стран.

Слово «Турция» не должно было произноситься. Наира четко помнила полученные ею инструкции. Следователь Поляков тоже ни разу не упоминал про эту страну — ведь связи Шовдыгова в Турции проверялись посланным туда офицером, и нельзя было заострять внимание на этой теме. Даже сейчас не следовало об этом вспоминать, но Дронго вспомнил. И она не успела его остановить. Теперь оставалось только ждать, что именно скажет хозяйка дома. Майор Рахимова уже поняла, что Дронго умеет вести разговор, выходя на неожиданные темы, поэтому заставила себя промолчать. А вот Людмила явно нервничала.

— Я не помню… — растерянно проговорила она. — Мы не встречались много лет… я не могла знать… Но я помню… да, я помню… он иногда звонил в Турцию, в какое-то издательство. Несколько раз звонил. И они ему звонили. Говорил, что они будут печатать воспоминания его товарищей о войне в Чечне. Да, он так и говорил.

— А название издательства вы не помните?

— Конечно нет. Вы сейчас сказали о Турции, и я вспомнила про издательство.