Обычай умирать

Затем посмотрел на Дронго и спросил:

— Что сказал вам Семен Абрамович в коридоре?

— Сообщил, что уважает меня и даже может рекомендовать на свое место, — спокойно ответил Дронго. Теперь, без Штеймана, можно было немного расслабиться.

— До этого, когда вы к нему наклонились?

— Сказал, что в полной мере оценил мою игру. Послушайте, почему вы спрашиваете у меня? Он ваш психолог, а не мой друг.

— Вы прекрасно знаете, что он не скажет ничего, если мы его спросим. И еще обидится на нас.

— Тогда не нужно спрашивать. Я могу узнать, чем закончится мое пребывание у вас? Или вы собираетесь взять меня на свое полное содержание и кормить три раза в день?

Офицер принес кофе для Богдановского и вышел.

— Я получил согласие, — сообщил Богдановский после его ухода. — Мне разрешили ознакомить вас с некоторыми деталями нашей операции, при непременном условии, что вы дадите подписку о неразглашении и станете нам помогать.

— Сначала я должен понять, что именно придется для вас делать. А санкции в результате разглашения ваших секретов тоже прописаны?

— Никаких санкций, — с некоторым удовольствием ответил генерал, попробовав свой кофе. — В случае любой ошибки или попытки вашей собственной игры вас просто ликвидируют. Вы умный человек и должны понимать это без ненужных угроз.

— Неприятная перспектива, — пробормотал Дронго. — Хотите вовлечь меня в свою игру и, если я выйду за ваши рамки, грозитесь меня убрать. Достаточно сурово. Может, мне лучше перестать пить ваш чай и прямо сейчас благополучно уйти, чтобы наверняка остаться в живых?

— Поздно, — заметил Богдановский, — мы вас просто так уже не отпустим. И вы потеряете баснословный гонорар. Вам не хочется его получить?

— Вы считаете, что я такой жадный? С одной стороны эти миллионы Блехермана, а с другой — моя собственная жизнь.

— Вы сами сделали свою ставку и сами начали свою игру, — сурово напомнил генерал, — поэтому давайте закончим это бесполезное пререкание. Ваш вопрос решался в течение стольких часов на самом высшем уровне. Кстати, у меня есть один личный вопрос. Вы можете на него не отвечать, но мне просто интересно…

— Всегда готов удовлетворить интерес вашей службы, — пробормотал Дронго.

— Насколько мне удалось узнать, вашу кандидатуру согласовывали на самом верху и среди ваших знакомых оказался руководитель Службы внешней разведки господин Нарышкин. Вы с ним лично знакомы?

— Если я солгу, то вы все равно узнаете. Да, знаком.

— Понятно, — чуть разочарованно пробормотал генерал, — у вас хорошие связи, господин аналитик. Вот и Семен Абрамович вас очень хвалит. Почему вы не хотите перейти к нам на службу? Вы могли быть очень полезны в качестве аналитика.

— Спасибо. Я пытаюсь быть независимым.