Обуздать огненного демона (СИ)

Пожалуй, наверное даже чуть болезненно и сильно — почувствовал, как она поморщилась.

Однако брюнетка почти моментально ответила. Пусть немного спутано, слабо, но ответила. Руки сжали лёгкую ткань мужской рубашки.

Поцелуй был голодным, опаляющим и злым. С тем самым привкусом самых беспощадных чувств. Наследник Дархэнаатра быстро отстранился. Ощутил телом её скованность, небольшую робость — такой девушке как Алеминрии, она свойственна не была.

Она не хочет. Может, напугана или шокирована, но определённо точно не готова. Не сейчас. Не в такой момент ему требовать близости.

Дамиан шумно выдохнул, заметил взгляд, который девушка опустила вниз. Пушистые ресницы подрагивали, тонкие пальчики сжали ткань его рубашки.

Скривился. Меньше всего стоило сейчас ещё больше её встряхивать лишними переживаниями. Как и пугать. Он достаточно долго вёл себя как последний идиот и у него просто нет больше права думать только о своих желаниях.

У мужчины даже получилось усмехнуться. Криво, вынужденно, но достаточно, чтобы смягчить ситуацию.

— Прости, Минри… — хрипло выдавил мужчина, не без мучительного сожаления опуская от её лица свои ладони. Те закаменели, заныли, желая снова прикоснуться к мягкой шелковистой коже. — Я лишь… Представь, что взял свою награду за спасение.

Синие сапфиры безупречно идеальных глаз снова взметнулись, заглядывая ему в лицо сквозь душу. Но сейчас Дамиан увидел там что-то другое, не замеченное им ранее. Что-то, разом потянувшее в нём изнутри жажду этой женщины, снова напомнившее о том, как может быть кто-то настолько бесценен. Настолько необходим.

— Считай, что я сама тебе её отдала.

Рия просто шагнула к нему. Правая рука скользнула по широкой шее назад, чуть касаясь ноготками кожи головы, волос. Девушка приподнялась на носочках, просто прижалась, куда более ласково, мягко касаясь его губ. Закрывая глаза и целуя самолично, отдаваясь своему же порыву.

Демон замер буквально на долю этого мгновения. Пожалуй, от удивления. А потом откликнулся. Рыкнув сквозь сжатые зубы, хватая, прижимая к себе.

Ненормальная, неистовая потребность в этой женщине, какая-то дикая алчная жадность всего — дыхания, прикосновений, тепла её тела под своими руками. Всё сейчас заискрилось внутри огнём ярче собственной стихии, потянуло и потребовало наконец-то получить своё. Желанное.

Он всегда кичился этой неспособностью терять разум от женщины. А сейчас не позволил бы себе отпустить её, даже если бы ему в спину воткнули с сотню раскалённых ножей. Дамиан ещё никогда не испытывал такого спектра от простого поцелуя. Ещё ни разу не ощущал себя таким пустым, словно наполнявшимся заново лишь от одной девушки, сейчас касающейся его.