Обуздать огненного демона (СИ)

Печально улыбнулась краешками полных губ, чувствуя как наполняются глаза очередной порцией слез.

— Мне так… больно, Нерис. Больно и обидно за ту девочку, которой уже нет. За юношу, которого она хотела видеть рядом. Риэль дорог мне, всегда будет дорог — он мой лучший друг, я никогда не смогу переоценить его участие в своей жизни. Но прямо в этот момент… я больше ничего не хочу, Нерис. Ничего не хочу от него.

Она сглотнула, перевела дыхание, продолжая плакать.

— Не могу поверить, я так долго ошибалась. Что мы с ним так сильно ошибались. Позволяли себе заблуждаться. Жили своей жизнью, оттягивали, не понимая, думая, что оно само придёт. Не пришло. И никому на самом деле это не было нужно.

Она вздохнула, ещё сильнее укуталась в мягкий плед. По бледной коже уже пробежали мурашки от холода ночи.

Дионерис невесело хмыкнул, обнял сестру за плечи, притягивая к себе.

— Что ж. Как говорила мама, если больше нет слов — нужно просто уйти. А маму надо слушать. — Он всё же помедлил, прежде чем задавать новый вопрос. — А что с Дамианом, Рия?

Боевой маг не спешила с ответом. Обсуждать подобное с братом было непривычно. Они были близки, очень трепетно относились друг к другу, но личную жизнь обговаривать всегда было излишне. Там всегда всё казалось понятным. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

— Просто я слишком хорошо знаю свою сестру, — заметил Нерис. — Она никогда не стала бы целовать того, к кому ничего не чувствует. Даже во имя чего-то.

Тепло улыбнувшись, юноша просто пожал плечами.

— Знаешь, младшая, иногда стоит потерять надежду, чтобы увидеть насколько планы Богов выше наших собственных. Может, это не плен, который ты так видишь?

— Высокопарно прозвучало. Я не отвечу тебе, Нерис. Не всегда можно подобрать слова, способные выразить некоторые мысли.

— Хорошо. Не отвечай. Но позволь поинтересоваться, от чего ты устаёшь сильнее — от борьбы с ним или же от самого наличия этой борьбы?

— Перестань напоминать мне меня же. Я что, тоже так разговариваю?

Нерис рассмеялся. Рука на плече сестры чуть потяжелела, легонько постукивая. Рия же красноречиво вздохнула:

— По-моему, ты аналогично в курсе, кто такой Дамиан Вефириийск. Думаешь, он… хоть раз был тактичен?

— Если проигрыш приносит облегчение, значит он никогда им и не был. Какая разница в остальном? Или ты не веришь в слова высшего демона, клянущегося в том, что ты — его единственная пара? Опасаешься, что он захочет другую?

— Опасаюсь, что я захочу другого.

— Боги, надеюсь, Дамиан никогда этого не услышит, — пробормотав, Дионерис зябко поёрзал на каменной ступеньке. — Фарх, Рия, всё. Пошли внутрь. Ночь холодная.

В столовой, как оказалось, ещё горел свет. Ларвацлана, стоя у высокого стола и подтанцовывая на месте, с аппетитом что-то уминала, орудуя вилкой и ножом.