Обуздать огненного демона (СИ)

Наринехах цинично скривилась:

— Да как тобой можно пользоваться? С тебя же взять нечего.

Самиль приблизился, забирая фужер из тонких длинных пальчиков с безупречным маникюром, обдавая прямые шелковистые волосы у виска тёплым дыханием:

— Кажется, ты так не думала, заказывая мне артефакт сохранения.

— Вот и помалкивай, если не хочешь, чтобы сдала братцу или Высшему кругу откуда у того придурковатого эльфа столь серьёзные вещички, — легко припомнила мужчине Наринехах. — Я могу напомнить много грязных делишек, тебя по головке за сокрытие моих грешков не погладят.

— Какая ты иногда гадкая, милая, — усмешка потерялась в светлых мягких волосах. — Роскошная, хитрая, немного мелочная. И абсолютно неразумная. Твой брат прав. Слепой озлобленный волчонок.

— Знаешь, что делают с дикими задиристыми детенышами, Неха? — Он продолжил целовать ее волосы, периодически касаясь губами висков и плеч. — Таких либо любят и благодушно терпят, либо тростинкой, да к ноге хозяина. Угомони нрав, если не хочешь, чтоб тот, кто повыше, за шкирку взял.

Стремительный разворот — и щеку мужчины обожгла оглушительная пощечина. Он предсказуемо сузил глаза.

— Что?! — прошипела кронпринцесса, зло цедя каждое слово. — Ты с кем вообще разговариваешь, Самиль?! Забыл своё место, прислужник?!

Мужчина даже не выглядел ни оскорбленным, ни удивлённым. Самооценка у Наринехах никогда не менялась.

— Угрожаешь мне?! — Приподняла бровь блондинка. — Под крылом папаши и братца решил, что и мне смеешь советы давать?! Или подумал, что после совместных ночей, имеешь какое-то право поучать меня?! Пошёл вон, ублюдок!

Самиль с заметной иронией улыбнулся. Не самой хорошей улыбкой.

— Я тебя предупредил. Продолжишь лезть не в своё дело — пальцем не шевельну. Дальше из собственного дерьма придётся выбираться самой.

У двери он с ложной вежливостью шаркнул ногой, прощаясь:

Уже в одиночестве, Наринехах нехорошо нахмурилась. Рука снова потянулась к ещё не осушенной бутылке. Нервы тянулись и тянулись, как тетива на жёстком луке.

— Не моё дело, говоришь? — пробормотала красавица, позволяя себе чуть многозначительно прищуриться. — Как жаль, Дамиан, что я знаю эту твою… пару, — последнее слово девушка почти с ненавистью выплюнула, — и куда лучше, чем ещё успел догадаться ты… Я покажу вам обоим настоящие лица. Увы, Дамиан. Любимых следует бояться.

Наринехах не сдержала мстительной усмешки. Какая уже разница? К чему сохранять гордость и приличия?

Её никто не пожалел, и она не будет.

Рия скептически оглядела комнату, в которой её оставили. Тяжёлые портьеры светло-бежевого оттенка, обитые бархатом диваны, высокие резные потолки. И богатый интерьер с хрустальными люстрами да подсвечниками.