Обуздать огненного демона (СИ)

Почему-то весело усмехнулся, специально кинув пренебрежительный взгляд на крепкое накаченное тело огненного демона. — И, кстати, да — можешь своими кубиками тут не щеголять. Если там младшекурсницы и выстроились у окон комнат со своими слюнями, то двенадцатый курс ты мало впечатляешь. Только прикинь сколько полуголых парней уже с ней тренировалось.

— Я, кстати, вспомнил, что в мое время девушки часто занимались в шортах и длинных топах. Интересно, сейчас ещё тоже? Я бы посмотрел, после стольких лет обучения у адепток там явно есть, что оценить…

Воздух завибрировал, начиная подозрительно теплеть. Демон скрипнул зубами так, что услышал вероятнее всего не только стоящий рядом.

А Пратенгиш лишь рассмеялся, в который раз пожимая плечами, мол, понятно все с тобой.

Дамиан стоял на полигоне достаточно долго. Старался избавиться от навязчиво кружащих мыслей. Не выходило. Как улей разъярённых пчёл, они все лезли и лезли в самое пекло, повторяя, крутя в голове чужие слова.

«Женится кто-то другой…»

Дамиан ударил мечом по металлическому столбику с такой силой, что и оружие, и предмет просто рассыпались. Остались разломанными кусочками.

И, тяжело, яростно выдыхая, сжал оставшуюся рукоять в ладони.

Какая невероятная в свой тупости мысль!..

Не женится. Никто. Даже не притронется. Он не шутил и не преувеличил — неважно в какой роли, неважно на сколько.

Дамиан закрыл глаза. Попробовал вспомнить.

Она пришла мгновенно. Образ, который было так легко запомнить.

Лицо немного вбок так, чтобы было видно профиль. Локоны, дурманящие своим ароматом. Обнаженная мягкая кожа спины, Тьма, да он тогда держался чуть ли не на мыслях о благочестии монахов, лишь бы не позволить лишнее. Очень сильно помогло осознание, что ей больно. Физическая боль девушки словно вторила, отзывалась тенью и в нем.

Он помнил их поцелуй. Тот самый, который быстро и нечестно украл, поддавшись сиюминутному порыву жажды. Уже с той секунды весь мир сузился до одной-единственной женщины, до мягких полных губ, до её сладкого вкуса, когда хотелось, требовательно взывало взять ещё и ещё. Вопреки всем запретам и планам, вопреки всему миру, он жаждал только её. Минри.

Дамиан невесело усмехнулся, открывая глаза. Они уже не полыхали алым, однако все ещё светились тихой злостью.

Хватит с него уважения и понимания. Наигрался. Сегодня вечером всё и решит. Заодно и избавит Миркелия от этой игры в покровительство.

Пора было всё это заканчивать. Как минимум, потому что Дамиан инстинктивно чувствовал, что ещё немного — и без неё начнёт сходить с ума.

Когда огоньки свечей резко вспыхнули по периметру огромной залы, освещая всех и вся, Наринехах легко прикрыла миндалевидные глаза, морщась от внезапной яркости.