Обуздать огненного демона (СИ)

Рия не стремилась к особой близости, поэтому сложила руки на высокой набитой подушке возле его плеча, опустив на них голову так, чтобы можно было видеть лицо мужчины.

— Минри, у меня так много врагов… — тихо, честно и медленно произнёс Дамиан. — Ты не представляешь насколько много… и скольким захочется отомстить или повлиять, узнав про тебя. Они ведь уже знают. Разумеется… я боюсь. Больше всего на свете боюсь, что с тобой что-то случится, а я не смогу ни помочь, ни спасти. Ни защитить.

— Это общение с князьями Махриссы натолкнуло на такие мысли?

— Скорее напомнило. Низших демонов-то легко ставить на место. Только силой. И они никогда не сунутся в империю, а те, кто решатся — слишком трусливы, чтобы показаться мне на глазах лишний раз.

Рия оставила небольшую паузу.

— Ты из-за моей миссии? Дранвальд говорил, что наёмников многие замечали в этот год. К тому же, они не слишком подготовлены, куда хуже Гвардии.

— Это не совпадение, что вокруг тебя кружат дроу, Минри. Следы, после одна встреча и одно нападение. Им явно был отдан приказ.

Она приподнялась на локтях, заглядывая в хмурое лицо с морщинкой между бровей:

— Ты правда считаешь, что наемникам заплатили за меня?

— Не исключаю такой вариант. Команда ведь стала натыкаться на них именно после твоего прихода в Гвардию.

— В таком случае, это глупо. Если они хотят отомстить Дамиану Вефириийск убийством невесты, то все равно ведь должны понимать, что после моей смерти ты выйдешь на осведомителей.

— После твоей смерти… — ему сложно дались эти слова. — Для меня уже будет все кончено. Я не оставлю ни камня на этой земле, Минри. И при этом даже не буду особо разбираться чья именно это месть.

— В том-то и дело. Разве есть смысл бить, если в итоге все равно ударят по тебе?

— Ты никогда не видела настоящей мести, жизнь моя. Не в твоём характере поддаваться эмоциональной глупости. А людьми часто движут порывы. Иногда сделать больно необходимо хотя бы для того, чтобы на мгновение притупить свою утрату. А я многих заставил рыдать и молиться. И отныне страшусь, что в один день расплачусь за это тобой. Это… свыше того, что я способен потерять.

Её немного задели эти слова. Брюнетка долго смотрела на жёсткое, грубоватое, по-мужски привлекательное лицо. На плотно сжатые губы.

— Дамиан, я не хочу, что бы ты так ко мне относился, — тихо прошептала Рия, дотрагиваясь кончиками пальцев до щетинистого подбородка. — Знаешь, это большой груз — быть чьей-то опорой. И мне становится неловко, когда ты ставишь меня куда выше, делаешь меня больше, чем я есть. Особенно в наших отношениях.

— Для меня все видится иначе.

— Потому и беспокоит. Ты считаешь, что я могу решить твою жизнь. Могу стать твоей карой и наваждением. Так не должно быть.