Побег при отягчающих обстоятельствах

– Да пошел ты знаешь куда! – так же сдерживая голос, подобравшись на стуле, как для прыжка, отвечала Вика. – Почему ты сам ни разу не написал, не пришел, не позвонил? Уехал, как канул! – И вдруг резко оборвала сама себя, поднимая руки вверх ладонями к Егору. – Стоп! Все! Я не хочу это обсуждать! Я не хочу об этом говорить! Все эти выяснения и обвинения бесполезны! Мне нужно только одно: вытащить Степана из всей этой заварухи! С вашей помощью или без нее, но я это сделаю! Я не собираюсь сидеть здесь и выяснять, кто виноват и кто кого бросил! Я не хочу переживать и проходить это заново! Мне вполне хватило и того, что прошла тогда! Сейчас мне надо думать, просчитывать каждую мелочь, каждый свой шаг, действие, и такую роскошь, как выяснение отношений, я не могу себе позволить!

– Мама, теперь ты ругаешься с Егором! – подбежал к ней с упреком Степка.

Вика не ответила, просто прижала к своему боку, наклонилась и поцеловала.

– Есть хочешь?

– Хочу! Почему вы ругаетесь?

Вика, чмокнув его еще раз, встала и пошла к плите подогревать еду.

– Мы не ругаемся, – успокоил его Егор, – мы громко обсуждаем одну проблему.

– Вы обсуждаете, а мама вас ругает, – кивнул Степан, залезая на стул.

Егор немного остыл.

Конечно, она права, сейчас не место и не время выяснять отношения и дела давно минувших дней.

Он смотрел на Степку и чувствовал, как ноет сердце. Сладко и больно ноет. Он только сейчас разрешил себе увидеть то, что увидел и понял сразу: как Степка на него похож! Он даже двигается так же, голову поворачивает, улыбается так же, как он, Егор!

Как же он на него похож, его сын!

«Мой сын! Господи, это надо как-то осмыслить! Да к черту осмыслить! Мой сын!!!»

– Степан! – обратился к ребенку долго молчавший Денис.

Вика уронила ложку, загрохотавшую по кафельному полу, и резко обернулась, посмотрев на Дениса.

– Что?

– Егор твой папа! – спокойно объяснил Денис.

– Он же Егор! – не понял мальчик.

– Он Егор и он твой папа! – подтвердил Денис."

"– Па-а-па? – протянул потрясенный Степка.

У Егора перехватило горло. Он смотрел в расширившиеся от восторга глаза ребенка и был уверен, что сейчас помрет от испытываемых непередаваемых чувств.

– Мама, Егор мой папа? – благоговейным шепотом спросил Степан.

– Да, Степик!

Вика кинулась к нему, выдернула его со стула, подняла на руки и прижала к себе. Он взял маму ладошками за щеки и повернул ее лицо к себе.

– Настоящий папа? – выяснял потрясенный ребенок.

– Настоящий! – стараясь сдерживать слезы, подтвердила она.

– Правдашний? – допытывался он.

– Правдашний, – кивнула Вика.

Егор не выдержал.

– Иди ко мне! – позвал он сына, вставая с места.

Степка потянулся к нему, и Вика, наклонившись над столом, передала его в руки Егору.