Смягчающие обстоятельства

Разговор перешел в техническое русло, оказалось, что у Громова такой же катер, как у моего приятеля, я пожаловался на сильный шум мотора, мешающий отдыхать.

Громов обрадованно закивал, сказав, что это конструктивный недостаток данного типа двигателя, но ему сделали специальное устройство, сводящее шум к минимуму. Видя мое сомнение, он азартно предложил немедленно проехать на пристань и убедиться в сказанном. Я согласился.

Действительно, небольшой перфорированный цилиндр, врезанный в районе выпускного патрубка, почти устранял рев мотора. Я очень заинтересовался приспособлением, но Громов сказал, что такие не продаются, ему изготовил сослуживец — Элефантов, «я его знаю и могу попросить сделать еще одно».

— Работы здесь немного, Сергей за два часа выточил, прямо у нас, на производственном участке. Главное — все рассчитать. А у него есть универсальная формула — сам вывел! Говорил: возьми авторское свидетельство — пойдут эти штуки в производство — разбогатеешь. А ему возиться неохота!

Громов любезно одолжил чертеж глушителя, и расстались мы весьма довольные друг другом.

Мне не терпелось поговорить с Элефантовым, и хотя следующим днем была суббота, позвонил ему домой.

— Вас слушает автоматический секретарь, — раздался голос Элефантова.

— Хозяина нет дома, если хотите что-нибудь передать — магнитофон запишет. У вас есть три минуты, говорите.

Я ничего говорить не стал и повесил трубку.

Тут же раздался звонок.

— Добрый день. Это я звоню.

С момента ссоры после посещения Рогальских мы не виделись.

— Добрый день.

— Ты еще злишься? — Она говорила примирительным тоном.

— Да нет…

Я действительно не злился, но что-то в отношении к Рите изменилось, хотя я пока не понял, что именно.

— Может, встретимся вечером?

— В семь возле речного вокзала?

— Хорошо.

Я позвонил экспертам, Давыдов оказался на месте. Главный специалист по любым смертоносным предметам.

— Ты мне и нужен. Сейчас подъеду.

Через полчаса я положил перед ним чертеж и спросил, можно ли использовать подобную штуку для бесшумного выстрела.

Давыдов всмотрелся, одобрительно причмокнул языком.

— Конечно. Только почему такой здоровый? На пушку?

— Изготовить меньшего размера, наверное, несложно?

— Дело техники. Важно знать принцип.

Прямо из кабинета Давыдова я позвонил Элефантову.

— Вас слушает автоматический секретарь, алло, я слушаю, хозяина нет дома, да здесь я, говорите, — два одинаковых голоса накладывались друг на друга, — …магнитофон запишет, черт, опять…

Раздались короткие гудки.

Я собирался вызвать Элефантова к себе, но в конце концов можно приехать и к нему домой.

Дверь открылась после второго звонка. Элефантов держал в руке дымящийся паяльник, пахло канифолью.