Смягчающие обстоятельства

Как у нее все просто получалось!

— Да вы не думайте, я через час заявление от Кольки привезу, что он претензий не имеет. Если надо еще чего — тоже привезу. Хотите, напишет — сам на ножик напоролся?!

— Ничего он не напишет.

— Да ну! Как же иначе! Я ему уже апельсинов купила, — посетительница приподняла, как бы взвешивая, свою сумку. — Меду купила, курицу, орехов…

— Потерпевший сейчас на операционном столе, неизвестно, выживет ли…

— Ничего, завтра напишет. Я ему бульон понесу вместе с Серегой…

Элефантов незаметно выскользнул за дверь.

— Так где Петька? — деловито спросила она. — Смирительную надевали?

Можете снять, мы с Серегой его управим, он меня слушается.

Я вызвал помощника дежурного и, с трудом прервав словоизвержение Петиной мамы, объяснил, что отпускать ее сына никто не собирается, интересующие вопросы она сможет выяснить у следователя, а сейчас я прошу ее покинуть кабинет.

Сержант взял ее под локоть и, преодолевая некоторое сопротивление, с вежливой настойчивостью вывел в коридор, а я, чуть не испепеленный ее прощальным взглядом, посочувствовал следователю, которому придется вести это дело.

Бесцеремонная посетительница выбила меня из колеи и спугнула Элефантова, который, видимо, хорошо знал, чего можно ожидать от матери бывшего соученика.

Я сидел перед чистым лицом бумаги, собираясь с мыслями, когда в кабинет зашел председатель домкома по Каменногорскому, 22, Бабков, такой же величавый, как и в прошлый раз."

"— Только что повестку принесли, — сообщил он, усаживаясь. — Да я и сам собирался. Вы меня позавчера позвали чердак смотреть, а зря… Вот!

Он вытащил из портфеля и бухнул на стол тяжелый газетный сверток, в котором оказался ржавый амбарный замок.

— В углу лежал, а вы не заметили! Как он туда попал, где раньше висел — вопросов встает много…

— Егор Петрович, а вы могли бы узнать того человека?

— Который на чердак лазил? Конечно! Только покажите, сразу скажу!

Я пригласил понятых и положил перед Бабковым лист с десятком фотографий.

— Не этот, не этот, не этот…

Палец миновал фото Спиридонова, не остановился и на снимке Элефантова.

— Вот он!

— Точно?

— Абсолютно, так и запишите: твердо опознал на девятой фотографии, ну и так далее.

Бабков «опознал» подставную фотографию, на которой изображен человек, заведомо не имеющий отношения к делу.

— Ошибки не будет?

— Никогда! У меня память острая! Я составил протокол, Бабков с достоинством расписался.

— Я так понимаю, что если у вас его фотография имеется, то, значит, узнали, кто такой, — он был явно доволен своей проницательностью. — Неплохо, неплохо…

Егор Петрович настолько размяк, что мне удалось убедить его забрать замок. Ушел Бабков в полной уверенности, что оказал следствию неоценимую услугу.