Смягчающие обстоятельства

— Спасибо, Валентина Ивановна, нам это пригодится.

Я положил на скользкий пластик кухонного стола фототаблицу.

— Кого-нибудь знаете?

— Как же! Вот этот к ней часто ходил и этот тоже, — палец с неровно подрезанным ногтем указал на Хлыстунова, Спиридонова, потом уперся в лицо Элефантова.

— Вот он раза два-три был. Редко да метко, однажды за полночь заявился! Да вы не всех принесли…

Улыбка Прохоровой была явно ехидной.

Вернувшись в отдел, я дал задание ГАИ и через час узнал, что владельцем автомобиля является гражданин Федотов, инвалид третьей группы, а пользуется им по доверенности некто Гасило — дальний родственник хозяина, завскладом мебельной базы.

На следующий день Гасило робко приоткрыл дверь кабинета. От его важности не осталось и следа — подчеркнуто предупредительный, законопослушный гражданин, которого непонятно почему, очевидно по недоразумению, вызвали в милицию.

— Чем могу… уголовному розыс… Никогда не быв… но если чего над…

Скороговорка, проглоченные окончания слов — именно этот голос записал магнитофон диспетчерской «Скорой помощи».

Я спросил Гасило про вечер у Нежинской, он удивленно моргал глазами, а когда понял, что его персона сама по себе милицию не интересует, выложил с определенными корректировками суть дела.

Получалось, что он зашел к Марии Викторовне выпить чашку чаю, они разговаривали на общие темы, вдруг со звоном лопнуло стекло, хозяйка схватилась за бок, между пальцев побежала кровь. Нежинская попросила вызвать «Скорую», что он и сделал, а обратно возвращаться не стал, чтобы не «впутываться в историю». Нежинскую знал две недели, познакомились, когда она покупала мебель, разумеется, абсолютно законно, через магазин, на складе просто проверяла комплектность гарнитура, мол, чтобы царапин не было, стекла целы, винтики-гаечки на месте… Отношения между ними чисто товарищеские, ничего другого он, конечно, и в мыслях не держал.

Что произошло в тот вечер, он толком не понял. Нежинскую больше не видел и уточнить не мог, поэтому никакого мнения на этот счет не имеет, догадок и подозрений тоже нет и вообще не задумывался над происшедшим. О взаимоотношениях потерпевшей с другими людьми ничего не знает, добавлений и уточнений нет.

Когда протокол был подписан, я предупредил Гасило, что, возможно, ему придется еще давать показания, он снова скис и бесшумно вытек из кабинета, прошелестев напоследок что-то вроде ""до свид… "".

Фамилии опознанных Прохоровой заняли свои места в плане расследования. На схеме они выглядели кружочками, связанными пунктирами с квадратиком, в котором была вписана фамилия потерпевшей.

Глава десятая

ПРЕДЫСТОРИЯ

Судьбы Элефантова и Нежинской сплелись в тугой узел три года назад.