Особые обстоятельства

— Ты же сама просила придумать фасон в национальном стиле Игенборга, — срывающимся голосом возразила Дианта.

— Заткнись!

— Молчать! — рявкнула я. — Сидеть! Прекратить истерику! Ваши вопли уже в Газбо слышны. Еще одно слово на повышенных тонах — и мне придется вам рот кляпом заткнуть, пока не успокоитесь.

Наверное, выражение лица у меня стало зверским, раз Тильде достало ума заткнуться и лишь хватать ртом воздух от возмущения.

— Дианта, ты была раньше в Игенборге? — мягко спросила я.

— Нет.

Кивнув, перевела взгляд на Тильду.

— Откуда вашей помощнице знать традиции Игенборга, если она там не была? Я об этой особенности тоже впервые услышала. Фасон платья вы придумать потребовали? Вы. Нужно было больше читать про страну, куда едете, и слушать внимательно, что вам говорят. А орать на единственного человека, которому вы сможете доверять в чужой стране, глупо и недальновидно!

После моих слов в шатре повисло тяжелое молчание. Танцовщица осмысливала мои слова, а Дианта неожиданно взяла себя в руки. По крайней мере, глаза от слез уже не блестели, а наполнились решительностью. Она даже как-то выше ростом стала, распрямила плечи.

— Уберись здесь, — махнула рукой Тильда и пошла на выход.

— С меня довольно, — твердо произнесла Дианта и скорее самой себе подтвердила: — Все.

— Что? — оглянулась у порога танцовщица, не ожидавшая возражений.

— Я дальше не еду. Останусь в том же Газбо. Не пропаду.

— Ты что несешь? — начала заводиться Тильда.

— Нам дальше не по пути, — серьезно ответила ей Дианта.

Такой поворот стал полной неожиданностью для танцовщицы. Вся спесь слетела с нее, и она заметно растерялась. Так и застыла, забыв опустить руку, схватившуюся за полог.

— И это после всего, что я сделала для тебя?!

— Спасибо, что приютила, но я полностью отработала свое проживание, создавая бесплатно сценические костюмы и гардероб.

«Так она ей даже не платила?!» — до глубины души изумилась я.

А у Тильды в голове не укладывалось происходящее.

— И ты бросаешь меня в такой важный момент? — беспомощно произнесла она внезапно задрожавшими губами. Вернувшись, стала напротив Дианты и напомнила: — Мы же одна семья. Я твоя единственная родственница!

— В моей семье меня не били, — возразила девушка и, обойдя танцовщицу, вышла из шатра.

Тильда растерянно посмотрела на меня, ища поддержки, но что я могла ей сказать? Сама виновата. В глубине души я гордилась Диантой и тем, что она нашла в себе силы поставить на место зарвавшуюся родственницу.

Не желая находиться в обществе истерички, направилась за Диантой. Нужно поддержать ее и сказать, что она все правильно сделала."

"Выйдя, застала художницу рядом с Иррилием. Он как раз протягивал ей собранные краски и листы бумаги с набросками.