Стечение обстоятельств

Ускоряюсь. Снова мне передаётся скрытая паника Котёнка. На пороге дома, что уже стало привычным, нас встречает Демьян. Он, будто точно знает, когда мы появимся.

Открывает заднюю дверь, не дождавшись появления дочери, но вновь сразу же обращается ко мне:

‒ Добрый день. Глеб, моя дочь выдернула вас в выходной день?

‒ Нет. Арина Демьяновна ещё вчера предупредила, что сегодня нужно будет забрать её от подруги. Всё оговорено.

‒ Что ж… хорошо.

Кажется, Демьян разочарован моим ответом. Подаёт руку Арине, помогая выбраться из высокого автомобиля. Мелкая успевает обернуться, и, одарив улыбкой, прощается:

‒ До завтра.

‒ Даже не сомневайтесь.

Ещё пару минут наблюдаю за парочкой, которая, остановившись на пороге, что-то обсуждает. Кажется, буря обошла нас стороной, и Демьян поверил в придуманную отговорку Котёнка.

Возвращаюсь в свою квартиру в желании насладиться одиночеством и тишиной. А через некоторое время понимаю ‒ это самое одиночество больше не доставляет привычного удовлетворения.

Глава 22"

"‒ Почти пунктуален, ‒ хмыкает отец, встречая меня на парковке дома второй невесты.

Снова район, в котором живёт Арина. Немного дальше, чем живут Ганины, но всё же. Отец, вероятно, решил собрать всех незамужних девушек в опасной близости от Строгановых.

‒ Клиентка задержала.

А, точнее, я сам задержался, терзая Котёнка и не желая отрываться от сочных сисек. У меня какая-то клиника на эти бугорки, которые так аккуратно ложатся в мою ладонь. А ещё длинные локоны так и просят намотать на кулак, чтобы зафиксировать девчонку в удобном только для меня положении.

‒ Итак, Альбина Корнеева. Двадцать девять лет, ‒ указывает на меня, ‒ чтобы ты не сказал, что и этой под сорокет. Брюнетка, в твоём вкусе.

Мысленно останавливаюсь на фамилии Корнеева… Точно, Арина рассказывала, что именно с ней встречался её брат шесть лет назад.

‒ Так мы идём? ‒ Озираюсь по сторонам. ‒ Или ждём кого-то ещё?

‒ Не ждём, ‒ и как только отец заканчивает фразу, перед нами открывается дверь.

У Корнеевых есть прислуга. Девушка провожает нас в кабинет. И если у Ганиных обстановка, как в больничке, то Корнеевы помешаны на викторианском стиле. Нужно им подсказать: чем больше, тем лучше ‒ не всегда срабатывает. В их случае, обстановочка, словно в музее.

‒ Рома, ‒ жирный мужик подскакивает, бросаясь отцу в объятия.

Да что ж они все обниматься прыгают. Может, Костя именно так переключился на мужиков ‒ переобнимался?

‒ Здравствуй, Виталий, ‒ отец сдержан. ‒ Три дня назад виделись. Познакомься ‒ мой старший сын Глеб.

‒ Старший? Мне казалось мы говорили о Косте. Младшем.

Неожиданно. Во всех смыслах. Лицо отца вытягивается, застывая в немом удивлении. Мне казалось, шесть лет назад только ленивый не смаковал подробности гендерного скандала в нашей семье.