Стечение обстоятельств

Из тех, кто давал взятки за незаконное прекращение против них уголовных дел, есть двое, которые взлетели сегодня слишком высоко. Этих двух уголовных дел в архиве нет, вы предусмотрительно позаботились о том, чтобы их уничтожили. Дела были якобы украдены, а сотрудница архива получила выговор. Но на эти дела в информационном центре были в свое время выставлены карточки, про которые вы забыли. А в карточках есть и фамилия следователя, и фамилия подследственного. Вы поздно спохватились. Когда по вашему указанию изымали карточки, с них уже были сделаны фотокопии. Так что если вокруг вас поднимется скандал, то эти двое пострадают в первую очередь. И они вам этого не простят.

— А если скандала не будет? — спросил он пересохшими губами. Все, что она говорила, было правдой. Заказчик прекрасно это осознавал. — Может так случиться, что ваша книга выйдет — и ничего не произойдет?

— Так не случится, это я вам гарантирую. У меня есть право научного руководства, двое моих учеников уже успешно защитились. И сейчас у меня есть адъюнкты. Они добросовестно читают все, что я им рекомендую. А уж прочитать книгу своего научного руководителя сам бог велел. Не один — так другой, кто-нибудь обязательно заметит то, что вы так старательно пытаетесь скрыть. Вот такая, Владимир Николаевич, пьеса из научной жизни.

— Вы меня шантажируете?

— Нет. — Она удивленно взмахнула ресницами и округлила глаза. — Нет, ни в коем случае.

— Чего же вы хотите? Зачем все это?

— Вы мне неприятны. — Она сказала это просто, как будто отвечала на вопрос «Который час?». — Я вас ненавижу за то, что вы меня обманули. Я хочу вас уничтожить.

* * *— Анастасия Павловна, я прошу меня понять: погибла наша сотрудница, офицер, талантливый ученый. Вполне естественно, что я интересуюсь ходом следствия, тем более что я лично знал Ирину Сергеевну.

Настя внимательно слушала сидящего перед ней мужчину. Начинающий полнеть, чуть лысоватый, лицо хорошее, породистое, отметила она. Нос с горбинкой, тяжелый подбородок, твердый рот. Под глазами синева. Пожалуй, Доценко погорячился, этот Павлов вполне достойно держится, да и внешность приятная. Похоже, он понял, что с Мишей взял неверный тон, и пришел исправлять впечатление.

— К сожалению, мне пока нечего вам сказать, Александр Евгеньевич. Могу утверждать определенно, что Филатову убили не из ревности и не из-за денег. Но это, увы, пока все, что мы знаем точно. Конечно, могут открыться и новые обстоятельства. Тогда мы вернемся к этим версиям.

— Я боюсь показаться вам надоедливым, но… Вы позволите мне приходить к вам, узнавать, как идут дела? Вы ведь знаете, — он пристально посмотрел Насте в глаза, — я любил Ирину. Очень любил. Я был готов пойти на развод, но она и слышать не хотела, говорила, что все равно негде будет жить.