Стечение обстоятельств

 — Заплатит сто сорок тысяч и будет жить спокойно. С чего ему стреляться? Экземпляр последний, больше нет, это точно. Никто его больше не тронет.

— Много ты знаешь…

— А ты знаешь больше? — недоверчиво протянула она.

Галл промолчал, мысленно выругав себя за несдержанность. Как же он так расслабился? Хорошо, что она, кажется, ничего не заметила. Он попробовал уйти от опасной темы:

— Сколько времени тебе нужно на сборы?

— А что, уже пора? — встрепенулась Настя.

— Нет еще, успокойся. Мне нужно время рассчитать.

— Далеко поедем?

— Не твое дело. Я задал тебе вопрос, — холодно сказал Галл.

— А я и отвечаю. Смотря куда мы поедем. Я же должна прикинуть, как мне одеваться. Если брюки и кроссовки — это быстро, если в приличное место идем — тогда дольше. Плюс душ, морду покрасить, то-се, девятое-пятнадцатое. Сам понимаешь.

— Мы идем встречаться с Павловым. Исходи из этого.

Галла не так просто было сбить с толку.

— Ну, считай, минут сорок пять — пятьдесят.

— Подумать только, какая точность, — с издевкой произнес он. — По-моему, ни одна женщина не обладает чувством времени, поэтому они всегда опаздывают.

— У-у, ты, Михрютка, у нас главный специалист по женщинам. Оно и видно. Импотенты, конечно, в этом лучше разбираются.

«Вот дурак! Сам напросился. А ей палец в рот не клади. Одно неосторожное слово — тут же в дерьме вымажет», — подумал Галл.

* * *— Как она сказала? — насторожился Гордеев. — «Морду покрасить, то-се», как дальше?

— Пятое-десятое, — подсказал Шестак.

— Нет, как-то по-другому. Прямо ухо резануло.

— Девятое-пятнадцатое, — отозвался Миша Доценко.

— Что это может означать? — допытывался Гордеев. — Она так никогда не говорит. Это что-то означает. Думать всем, быстро!

* * *«Все бессмысленно, — думала Настя. — Они не поймут. Но ничего лучше я не придумала. Галл слишком умен, чтобы я могла попытаться передать информацию другим способом. Теперь вся надежда на них. Хоть бы знать, кто из наших сейчас нас слушает. Тогда проще было бы сориентироваться».

— Я есть хочу, — капризно сказала она. — Пойдем на кухню. Только чур — готовить будешь ты. У тебя лучше получается, Михрютка.

* * *— Девять-пятнадцать, девять-пятнадцать, — тупо повторял Коротков, сидя на заднем сиденье микроавтобуса. — Адрес: дом девять, квартира пятнадцать. Или наоборот: дом пятнадцать, квартира девять. Номер машины: ноль девять пятнадцать. Или пятнадцать ноль девять. Что еще?

— Может быть, время отправления электрички с какого-нибудь вокзала? — предположил Доценко.

— Звони, узнавай, — распорядился начальник.

— Еще может быть номер телефона, который начинается на девятьсот пятнадцать или сто пятьдесят девять, — подсказал Коротков."

"— Сто пятьдесят девять — это Ленинградский проспект.