Знакомство при отягчающих обстоятельствах

 — Охотники, мать… — дальше начальник в непечатных выражениях высказал всё, что думает об их творческом дуэте.

Алекс не стал спорить. Было бы о чем. Он набросил на плечи Роул свой пиджак, взял ее за плечи и повел к выходу. Сенатору было не до уплывающей из-под носа добычи. Ему нужно было спасать реноме. Уловив, каким взглядом их провожает брюнет китиарских кровей, Коллингейм с трудом удержался от того, чтобы по-мальчишески пульнуть в него из пальца и дунуть потом, разгоняя воображаемый пороховой дым.

— Домой? — спросил он у Тайни, усаживая ее в аэрокар.

— Домой, — согласилась та. А поскольку она-то жила в отеле, Алекс задал в качестве конечной точки маршрута свой адрес.

Тайни сидела, укутавшись в пиджак, и смотрела в боковое стекло. Отель, в котором проходил благотворительный вечер, располагался в Квартале Тысячи и Одного Удовольствия — месте скопления различных увеселительных заведений на любой вкус и кошелек. Здания внизу зазывали к себе огнями, вспышками, фонтанами света и иллюзиями фейерверков. Атован-сити — столица, как ни крути. Пусть мирок небольшой — десяток мегаполисов со стационарными щитами, пара сотен небольших рабочих поселений с локальной защитой и рудники, разбросанные по всей планете, — но столица была центром его жизни. Сюда приезжали отдохнуть, развлечься, найти пару, просадить деньги, купить новое тело или лицо. Другую жизнь, если удастся скопить или украсть достаточно денег, чтобы покинуть планету. Были те, кто недоедал, отказывал себе в последнем, убивался в шахтах, лишь бы вырваться из этой дыры. Как они считали. Там, казалось беглецам, за орбитой родного мира, всё будет непременно лучше. Главное — купить билет на звездолет. Только на практике оказывалось, что 'там' ничем не лучше 'здесь'. А если лучше, то кому они там, из своей 'дыры', нужны? К счастью, обратный билет на Атован стоил куда дешевле. Рекрутёры корпораций с распростертыми объятиями встречали желающих потрудиться, особенно, если к желанию прилагался опыт работы. Коллингейму приходилось встречать тех, кто отпил из молочных рек с кисельными берегами. Кто-то превратился в пламенного патриота, вопящего о том, что Атован — лучшая планета Содружества, чтобы как-то оправдать свой провал. Кто-то становился желчным циником, ненавидящим всех и вся. Кто-то просто опускался, гас, не имея в жизни ни цели, ни мечты.

Коллигейм был реалистом. Люди живут везде, где живут люди. И от них самих зависит, как они будут жить. Алексу его жизнь нравилась. Сегодня, например, он спас одну жизнь и поймал убийцу. Одну жизнь, правда, потерял. И если бы Роул не устроила показательное шоу, официантка была бы жива. Она не ангел, явно. Зависть и меркантильность — не лучшие душевные качества. Однако смерть — слишком суровое за них наказание.