Знакомство при отягчающих обстоятельствах

Желание стать незаметными или ностальгия по военной юности?

— Выходит, она сама разбила фонарь? — продолжил Генри.

— Возможность для этого у нее была. Выходит, да. Не рой яму другому, не то сам в нее попадешь.

С кем хотела увидеться журналистка? Кому готовила теплую встречу в темном переулке?

Коммуникатор опять взыкнул. На этот раз дважды. Синхронность проявили техники и патологоанатомы. Пришла вторая часть данных о соединениях миз Монтенегро и сообщение о том, что на указательном пальце убитой найдена остаточная металлизация по платине. Следы незначительные, срок носки украшения не превышал один — два месяца. Кольцо было снято очень аккуратно. Никаких, даже незначительных гематом не обнаружено. Может, сама сняла? Хотела вернуть? Возможно, кольца при ней вообще не было? Может, она его вернула дарителю? Или хотела вернуть?

— Но это не самое интересное, — сообщил напарник.

Коллингейм допил кофе и вопросительно посмотрел на Генри. Тот поколебался с полсекунды, и запустил другой файл. С того места, где закончил его смотреть. И Алекс понял, почему Олдмен так бегло с ним поздоровался. Съемка велась из окна. Сомнений в личностях натурщиков не было. Качество записи было очень высоким. Судя по расслабленности и игривости партнеров, занимались они подобными шалостями не в первый раз. На Стоунбридж была кепка патрульного, синий корсет с открытой грудью, ремень, на котором висели наручники, и форменный галстук. Ниже виднелся край чулков. Увидеть большее мешала мебель. Сенатор стоял лицом к стене — точнее, щекой к стене, что давало возможность его идентифицировать — руки за голову. Его рубашка была снята. На спине Брукса действительно были шрамы, сми в кои-то веки не соврали. Стоунбридж постучала по пятой точке сенатора, призывая развести ноги шире, а затем притупила к личному досмотру. С пристрастием. Который продолжила, уже лишив подозреваемого брюк и развернув лицом к зрителю. Большая часть подробностей была скрыта головой Хельги, но даже того, что было видно, хватило, чтобы Алекс порадовался отсутствию Роул. Какими бы ни были его намерения, на данном этапе он не был готов к совместному с нею просмотрю порно. События в кадре развивались. Подозреваемый — или преступник, Алекс не смог точно определить роль сенатора, — совершил нападение на полицейского при исполнении. Он уложил журналистку животом на стол и защелкнул наручники, зафиксировав ее руки за спиной.

— Так. Вырубаем, — хрипло произнес Алекс. — Нам еще работать, — он откашлялся и продолжил почти нормальным голосом. — Как-то нужно себя заставить.

Он сгонял за новой порцией кофе, чтобы прийти в себя и усмирить физиологию.

— Где взял? — спросил детектив у Генри, вернувшись в свое кресло.

— Там больше нет, — ответил тот.

— Мне и этого хватило.