Община. Лёд и пламя

 – Я всего лишь пыталась защититься! Вернее, привлечь внимание, позвать на помощь и…

– Он утверждает, что вы напали на него, поранив осколком стекла, – терпеливо пояснил мужчина и, нахмурившись, уже строже добавил: – К тому же у вас с подругой в крови обнаружен запрещённый препарат.

– Но это они нас спаивали и, видимо, в шампанском… – залепетала я, не веря в происходящее.

– Кто они? – прорычал мужчина. – Пострадавший утверждает, что в помещении, где всё произошло, вы были втроём. Что вы его преследовали, а когда он отверг вас, вы решили отомстить. Да ещё и подругу к этому привлекли.

– Но это же бред! – истерично рассмеявшись, выпалила я.

– Мы во всём разберёмся, – пообещал он и, потерев покрытый густой щетиной подбородок, предупредил: – Но вы должны понимать, что Егор Филатов является племянником директора школы и уже два года, как её закончил. Причины своего присутствия на выпускном он объясняет только вашим навязчивым флиртом и шантажом.

– Но это же… О чёрт. Ущипните меня, – забормотала я и, закрыв лицо руками, всхлипнула. – Не верю.

– Ваша подруга до утра побудет в больнице, – немного помолчав, оповестил мужчина.

– Что она говорит? – вскинув взгляд, тихо спросила я.

– Людмила, я и так вам выдал больше информации, чем должен был, – проворчал мужчина и, пряча блокнот в карман, предупредил: – Рекомендую вам всё же связаться с родителями. У вас пара минут, жду вас в коридоре.

Когда дверь за ним закрылась, я нервно хмыкнула и, сжав пальцами виски, протяжно вздохнула. Мне нужна была помощь, но мама… Её проблемы с сердцем уже давно приучили меня взвешивать слова и контролировать действия. Был ещё один вариант, вернее, единственный… Но как же не хотелось к нему прибегать.

Я знала, что в это время он обычно работает в своём кабинете и надеялась, что мамы рядом не окажется. Нашла в телефоне нужный номер и, прежде чем нажать на кнопку вызова, ещё раз убедила себя, что это необходимая мера.

– Анатолий, это Мила. Мне нужна ваша помощь. Только маме ни слова…

В полицейском участке мы провели несколько часов и, возвращаясь домой почти под утро, я уже не надеялась скрыть от мамы этот неприятный инцидент. Отчим обещал во всём разобраться, и даже переговаривался о чём-то с родственниками Егора, но ситуация была сложной.

С моей стороны заявление в попытке изнасилования, которое я всё же решила написать. А с другой стороны, заявление на меня о нападении и нанесении Егору увечий, которые к счастью оказались не слишком тяжёлыми. Единственным свидетелем моей невиновности была Ксюша, которую оставили в больнице. Алекс вообще исчез, и в документах по делу фигурировал только в моих объяснительных. Я всё ещё надеялась, что это нелепое недоразумение скоро разрешится, но вот отчим считал иначе.