Община. Лёд и пламя

Вернее, маме… Анатолия я не считала членом семьи, а тем более тем, кому я обязана сообщать какие-то новости и личные планы.

Мама выглядела слегка уставшей, но стоило мне появиться на кухне, улыбнулась и, кивнув на стол, позвала:

– Садись доча, блинчики почти готовы. Как спала, кстати?

– Давай помогу, – отозвалась я и, оттеснив маму от плиты, попросила: – Свари кофе, а тут я сама справлюсь.

– Выглядишь бодрой, – похвалила мама и, поджав губы, пожаловалась: – А вот Анатолий полночи не спал, опять в кабинете пропадал. Переживает, наверное.

– Угу, – хмыкнув, буркнула я и, переворачивая очередной блинчик, осторожно уточнила: – Вы не поссорились? Выглядишь расстроенной…

– Ну если отсутствие диалога можно назвать ссорой, то, пожалуй, так и есть, – пожала она плечами, колдуя над кофемашиной.

– То есть? – охнула я и, повернувшись к маме, поинтересовалась: – Он обижен? Или чем-то озабочен?

– Понятия не имею, – гордо вздёрнув подбородок, фыркнула мама и, достав чашки, заворчала: – Это же надо было скрыть от меня такое. Не имел права… Вот я с ним и не разговариваю.

– Понятно, – проговорила я и, поставив на стол блюдо с парующей горкой блинов, достала из холодильника сгущёнку и творог.

Мама ещё готовила кофе, когда на кухне появился только что обсуждаемый объект. Хмурый, явно не выспавшийся, и судя по амбре, страдающий от жестокого похмелья. Оповещение в электронной почте подтвердило, что моё письмо он прочёл ещё вчера, и я с нетерпением и любопытством ждала, как он себя поведёт и что скажет.

Анатолий, впрочем, не проявлял никаких эмоций, кроме отстранённости и равнодушия. Тихо поблагодарив маму за поданный кофе, он тут же погрузился в свой телефон. Даже к завтраку не притронулся, что было на него абсолютно не похоже. Потягивал кофе, лениво листая информацию и в наш с мамой разговор не вмешивался.

– Мам, – приступая к еде, начала я и, заметив, как отчим напрягся, улыбнулась. – Я вчерашнее письмо изучила. Ну, помнишь… экспериментальная академия?

– Угу, – настороженно буркнула мама и, переглянувшись с Анатолием, попыталась сменить тему. – Милочка, ты не переживай. Поступишь через год, а пока…

– А пока я еду в эту академию, – перебив, торжественно сообщила я, а отчим закашлялся, поперхнувшись кофе.

– Я против, – отрезал он и, поджав губы, хлопнул ладонью по столу, безапелляционно констатируя: – Не время. Забудь. И без того проблем хватает, ещё и с Егором дело утрясти надо.

– Я сама утрясу, – хладнокровно отчеканила я и, остановив жестом пытающуюся вмешаться маму, сухо пояснила: – Условия вы мне озвучили ещё вчера. Я встречусь с ним сама, и мы съездим в полицию. Заберём наши заявления, и всё наконец-то закончится.

– Дочка, но как же?.. – мама всё же попыталась вмешаться, но я снова её перебила.