Общество мертвых поэтов

Андерсон бормотал себе под нос те же строки, словно соседу это могло помочь. Но помощь Перри была не нужна.

– Хорош! Чертовски хорош! – восторженно шепнул ребятам Чарли.

На сцене появились Лизандр и Гермия, в роли которой выступала Джинни Дэнберри. На ней был костюм из веток и листьев, мгновенно притягивавший взгляды. Она начала свое выступление:

В местечке рядом мне не откажи:Поверь, что не способен я ко лжи!Словами ты играешь преискусно;Но гордости моей как было б грустно,Когда в тебе я допустила б ложь!Но уваженье и любовь ты все жДокажешь мне, коль дальше отойдешь…Чарли пробежал глазами по программке в поисках ее имени.

– Вирджиния Дэнберри. Какая красавица! – со вздохом произнес он и вновь уставился на прикрывающую ее хламиду из листьев.

Для юноши с девицей стыд людскойНе допускает близости такой…Ляг дальше. Спи спокойно, без забот;И только с жизнью пусть любовь пройдет!Джинни продолжала играть. Далтон сидел, не шелохнувшись, потрясенный. Когда их эпизод подходил к концу, Нил бросил взгляд из-за кулис – и внезапно увидел, как позади приоткрылась дверь, и в зал вошел его отец. Перри-старший остановился. Сердце у Нила застучало, но он не повел и бровью.

Тем временем диалог на сцене исчерпался.

– Здесь лягу я. Во сне найди вновь силы! – промолвил Лизандр.

– Того же и тебе желаю, милый! – отозвалась Гермия.

Они улеглись, и их героев окутал сон. Зазвучало музыкальное вступление, означавшее выход Пэка.

Нил возник на подмостках посреди бессловесной лирической интермедии – ничуть не скованно, волшебно, игриво. За ним показались и другие. Чарли, словно зачарованный, не сводил глаз с сияющей Гермии. Мистер Китинг, Тодд и другие глядели на сцену, наслаждаясь и трепеща одновременно. Нокс большую часть спектакля пропустил, поскольку завороженно глядел на Крис и одновременно старался ничем себя не выдать – а Крис его внимание уже начинало нравиться.

Когда музыка стихла, Пэк остался перед зрителем в одиночестве. Обращаясь будто бы ко всему залу сразу, он в действительности говорил лишь с отцом, по-прежнему стоящим в самом конце зала. Он начал:"

"Коль я не смог вас позабавить,Легко вам будет все исправить:Представьте, будто вы заснулиИ перед вами сны мелькнули.И вот, плохому представленью,Как бы пустому сновиденью,Вы окажите снисхожденье.Мы будем благодарны ввек.Притом клянусь, как честный Пэк,Что если мы вам угодилиИ злобных змей не разбудили,То лучше все пойдет потом.Давайте руку мне на том.Коль мы расстанемся друзьями,В долгу не буду перед вами.Монолог Пэка был искренним, им пьеса завершилась. Опустился занавес, и грянули бурные овации. Ни у кого из ребят не осталось сомнений в том, что у Нила действительно большой талант к игре.