Общество мертвых и исключительных

— Задницы поднимайте, — обратился он к ним, — и проваливайте.

Мальчик с желтой нашивкой хотел что-то ему ответить, но Ноа столкнул его сумку на пол и, быстро заняв пустое место, сел рядом с Соль. Та закатила глаза.

— Завтра расскажешь мне, над чем вы так смеялись, — кинул Ноа парню со своего факультета в спину.

— Мудацкий мудак тут как тут. — Соль демонстративно отодвинулась от Ноа.

— И я рад видеть тебя, зануда.

Соль набрала побольше воздуха, чтобы ответить ему, но он оказался быстрее.

— Ну что? Как первый день в академии? — обратился Ноа к Эбель. — Как настроение? Видок у тебя, конечно, не самый свежий. Но мы и не на пляже в Малибу.

— И ты не спасатель в красных плавках. — Настроение Эбель сразу поднялось.

Может, хоть с ним станет веселее в этом обветшалом храме и пропахшей вареными овощами столовой.

— Могу им стать, вишенка. Только попроси. — Ноа трубочкой проткнул пакет с молоком.

— Какой же ты мерзкий, Ноа… — Соль отобрала его молоко и, сделав пару глотков, вернула пакет. — Только об одном и думаешь. Лучше бы занялся уроками. Ты подготовился к факультативу по риторике?

— А ты научилась складывать в уме два плюс два?

Кажется, математика была единственной слабостью Соль. И единственной силой Ноа.

— Замолчи, болван, — обиделась Соль.

— Я бы и не начинал, если бы ты не…

— А где новенький, о котором ты говорил утром? — перебила их Эбель.

Интересно, он так же, как и Эбель, мечтал о побеге или, набивая желудок бесплатной едой, радовался, что наконец обрел новый дом? Ему мисс Вуд тоже промыла мозги? Нужно с ним поговорить. Узнать, что он думает про академию.

— А, вон он… — Ноа встал, задев стол, и махнул рукой, подзывая новенького. Тот как раз накладывал в тарелку мясную подливу. — Эй, Редж, давай к нам.

Эбель развернулась, ища новенького взглядом. Пытаясь вспомнить, как утром выглядел Ноа, она искала высокого плечистого брюнета и, найдя, замерла.

Как и он."

"Они уставились друг на друга, словно один из них был испуганным оленем на охоте и ждал выстрел, что пронзит сердце, а второй — охотником с натянутой тетивой. И неясно, кто был кем. Было очевидно лишь то, что они оба не были готовы к этой встрече.

Непонятное предчувствие окутало разум Эбель. Она не знала Реджиса. Видела его впервые, не считая перевоплощения Ноа. Но этот взгляд, пронзающий до костей, ледяной, как глыбы в Антарктике, отчего-то пугал ее. Каждый вдох наполнялся тревогой, словно любой изданный звук, любое мимолетное движение предвещали бы неминуемую опасность. Страх проникал все глубже, оставляя чувство безысходности. Будто загнанный зверь, которому некуда бежать, Эбель вцепилась в стол и, сжимая в руке вилку, надеялась, что Реджис к ней не подойдет.