Обрыв

ь Я даже не начал еще усложнять!

Толя не был пьян или под кайфом, он был совершенно трезв, поэтому максимально зол. Это было страшнее, лучше бы он выпил.

– Перестань орать, тебе слышит весь двор, с кучей охраны.

– Мне поебать на охрану, а вот с тобой, моя птичка, мы будем разбираться долго, и я буду орать столько, сколько нужно. А потом, будешь орать ты, подо мной! Ты моя жена! Жена, которая наебывала меня почти три года и лечила о том, что дети – это дар небес. Оказывается, дары неба зависят от одной маленькой сучки, которая просто их не хотела.

Да, Толя хотел детей. Наследника престола, как он говорил. Когда, после года нашего брака, он заикнулся о детях, мне стало страшно. Я не была уж совсем набитой дурой и понимала, к чему приводит незащищённый секс. И еще, я боялась, как бы Анатолий не принес в дом букет венерических заболеваний.

Я просто сделала выводы, сама, имея представление о своем муже, уверенная в его неразборчивых связях. Но я ошибалась. Меня заверили, что шлюхи – это грязь, после того, как я оказалась девственницей, его не тянет больше ни на кого.

–Ты так умело меня обманывала, прикидываясь милой, беззащитной девочкой.

Толя подходит ближе, под подошвой туфель противно скрипит стекло. Словно скребет по нервам. Рывком поднимает с пола, с силой вдавливает в свою каменную грудь.

– Я не трону тебя, моя птичка, – от его горячего дыхания по телу озноб и дрожь. – Ты же знаешь, ты моя сладкая птичка, моя куколка. Но если ты, тварь, еще, хоть раз меня обманешь, я закопаю тебя живьем во дворе дома и посажу там розы.

Сильные руки сжимаются на шее, я смотрю в глаза своего мужа, а там нет ничего. Только холод. Он пробирает до костей и выбивает дыхание из легких. По щекам текут слезы, кислорода не хватает, инстинктивно цепляюсь за его руку, пытаюсь оторвать от себя.

– Я вижу, ты поняла меня.

Мерзкая улыбка, хватка на шее слабеет, его губы впиваются в мои болезненным поцелуем. Кусает, пожирает, сминая до крови, насилуя рот языком. Это так мерзко, так противно и унизительно, слезы продолжают бежать потоками, слезы боли и обиды.

Меня так же резко отпускают, не могу устоять на ногах, падаю на пол, усыпанный стеклом, царапая руки, осколки впиваются в кожу.

– Выброси все, что я нашел, это в твоих интересах, – разворачивается и уходит.

Мне страшно, мне не было так страшно, когда меня выдавали замуж, мне не было страшно, когда меня лишали девственности, а сейчас мне реально страшно.

После первой брачной ночи, охрана, которая теперь будет около меня постоянно, отвезла в женскую консультацию. Милая женщина-гинеколог, осмотрев, сказала, что все в порядке, порекомендовала оральные контрацептивы. Я и не думала, что Анатолий может захотеть детей, да и сама не горела желанием, какая из меня мать.