Обрыв

В теории я знала, как это происходит, но дело в том, что я хотела бы пойти на сидение именно с Глебом, но как это будет, не представляла.

– Да, свидание, хотя мы в глуши, и этот особняк как центр цивилизации в тайге, но я что-нибудь придумаю. Соглашайся, Вера!

Глеб был в меру настойчивым и безумно обаятельным с этой мальчишеской улыбкой и искрящимися голубыми глазами.

Разговор прервал сигнал автомобиля у центральных ворот. Нам было видно только часть заезда, ехал белый «Мерседес», плавно объезжающий большую центральную клумбу. Из-за неубранного снега машина остановилась чуть дальше. Водитель заглушил мотор, обошел автомобиль и открыл заднюю дверь. Вышла девушка, бежевые сапоги на огромной шпильке, кожаная короткая юбка, розовая шубка и облако белокурых кудрей.

– Почему не розовый? – мой вопрос просто был в никуда.

– Розовый? – переспросил Глеб.

– Да, почему автомобиль не розовый? – указала в сторону гостьи и ее авто.

– Да, шутка хорошая, я предам шефу, – Глеб искренне рассмеялся. – Не стоит, сомневаюсь, что он поймет юмор. У нас гости? – я вопросительно посмотрела на Глеба.

– Надеюсь, она ненадолго, это Снежана, девушка Егора Ильича, – с легким пренебрежением ответил Глеб.

Тем временем девушка Егора Ильича чинно прошагала в дом и скрылась за дверью. Да, дела интересные, не думала, что у Егора Ильича такой своеобразный вкус, хотя кто я такая, чтоб судить о вкусах.

У Глеба затрещала рация, охрана не могла решить какие-то вопросы без предводителя, он извинился и ушел. О свидании забылось, странно, но испортилось такое хорошее настроение. Я задержалась на крыльце еще минуть пятнадцать, было не так уж и холодно, солнце скользило по верхушкам заснеженных кедров, искрилось.

Зайдя в дом, сразу натыкаюсь на чью-то твердую грудь, на рефлексе опираюсь руками, под тонкой рубашкой горячая кожа, пальцы покалывает от этого тепла. В нос ударяет запах, что-то цветочно-восточное, а еще коньяк и ваниль. Поднимаю голову и вижу черные глаза Егора, он в очках, ему безумно идет, придает солидности.

– Извините, – делаю шаг назад и в сторону.

– Где вас носит, Вера Викторовна? – он чем-то рассержен и взвинчен.

– Я была на улице.

– Да, вы были с Морозовым и мило улыбались, я видел. Так вот, вы здесь на работе и личную жизнь устраивайте в свободное от работы время.

– Егор Ильич, я откровенно не понимаю ваших претензий. Моя личная жизнь никак не касается ни вас, ни работы. А если у вас есть претензии именно по работе, я рада их выслушать, если они конструктивны и по – существу.

Мы смотрели друг на друга так, что только искры не летели. Его странные претензии, моё непонимание этих претензий. К нему вообще приехала девушка, она сейчас должна активно снимать стресс, а он злой и метает в меня молнии.