Обрыв

– Нет, мы едем вместе. Кидай мне ключи и отходи.

Парни в форме пытаются медленно обойти и приблизиться к мужчине, оружие уже направлено на него и Веру.

– Нет, мужики, не надо. Я сам, – поднимаю руки в знак того, что чист, делаю несколько шагов к ним. – Послушай, это плохая идея – брать заложника с собой. Отпусти ее. Возьми машину. Уезжай. Тебя никто не станет преследовать.

Он думает несколько секунд, но потом все равно кричит, чтобы все отошли, и ему дали машину. Время словно замерло, Вера бледнеет еще больше, видно, что ей тяжело стоять.

– Отпусти меня, ну что ты вцепился. Ты же видишь, тебе не уйти со мной.

Полицейские о чем-то переговариваются по рации, слышно, как им отвечают, что дорога перекрыта.

– Сильно умная, да? Я один не проеду и километра, меня сразу подстрелят. Отошли все дальше! Дальше, я сказал!

Вижу, как ровно за ними, на самом краю, около искорёженного ограждения дороги, поднимается фигура Глеба. Он делает знак, чтобы его не выдали, прислоняя палец к губам. А я начинаю говорить, чтобы как-то отвлечь его.

– Тебе, правда, не уйти с ней. Смотри, девочка сейчас упадет в обморок, на ногах почти не стоит. Если тебе так нужен заложник, возьми меня. Давай поедем вместе. Я поведу. Только отпусти ее.

– Нет, так не пойдет. Мне нужна девчонка.

Мужик нервничает еще больше, я шепчу Вере одними губами: «Все хорошо, девочка. Все хорошо, милая». Она понимает, чуть кивает головой, но в это время отчетливо слышен звук сирен приближающийся скорой. Мужик дергается, выводит руку из-за спины Веры и направляет оружие на меня.

– Вы специально, суки, тянете время! Ну-ка, отошли все дальше!

Он размахивает пистолетом в разные стороны, Вера испуганно смотрит на меня, прижимая руки к груди. Глеб подходит совсем вплотную сзади и приставляет ствол к его виску, пытаясь оттеснить Веру в сторону.

– А теперь, мразь, прекратил орать и отпустил девушку, – мужик замирает, но, долго не думая, прислоняет свой ствол к виску Веры. – А если так?

Вера застывает на месте, даже, кажется, что перестает дышать. Глазами, полными страха, смотрит на меня, а я снова ничего не могу сделать. Она начинает оседать на землю.

Все дальнейшее происходит за считанные доли секунды. Вера падает, мужик отталкивает ее в сторону, разворачивается к Морозову. Два громких выстрела оглушают пустую трассу. Мужик падает на землю словно куль, Глеб валится на бок, а я бегу к Вере, которая лежит без сознания.

Быстро смотрю на Глеба, к которому спешат медики. Трогаю холодные щеки, пытаюсь согреть, прижимаю крепче. Поднимаю на руки, больно простреливает спину, и трещат не сросшиеся ребра. Но я этого не замечаю, ее надо срочно унести, согреть, привести в сознание.

– Вера. Вера. Очнись, девочка моя, – всматриваясь в бледное лицо.

– Егор, – она тихо говорит и открывает глаза.