Обручимся? Влюблен без памяти

Становлюсь перед ним, вижу в отражении зеркальной панели, как он бесцеремонно пялится на мой зад. Не знаю, как реагировать – у меня нет опыта общения с озабоченным начальством.

Мысленно отсчитываю секунды, с нетерпением дожидаясь, когда мы спустимся, однако лифт внезапно дергается и останавливается. Включается аварийное освещение.

- Черт, опять, - зло ругаюсь, недовольная перспективой остаться в замкнутом пространстве с непредсказуемым боссом. Зажимаю кнопку вызова диспетчера, но ничего не происходит. Тишина. - Только вчера профилактика была. Заверили, что все в норме. Бездари, - ныряю в сумочку за телефоном.

- Мы застряли? – шелестит позади, а я вскидываю взгляд на зеркало. Бледнею, увидев лицо Высоцкого, и оборачиваюсь, невольно делая шаг к нему.

- Арсений Геннадьевич, только не говорите, что у вас клаустрофобия, - обреченно тяну, наблюдая, как он расстегивает верхние пуговицы рубашки, будто ему душно.

Приехали! Давай, очень личная помощница с тройным окладом, спасай свою золотую жилу!

- Что, Пампушка, готова мне первую помощь оказать? – с хрипотцой произносит он, небрежно смахивая пальцами капельку пота с виска. – Похва-ально, - тянет сипло, с едва заметными нотками ехидства.

Как он умудряется вызывать во мне и жалость, и раздражение, и соучастие, и желание убить? Причем все одновременно! Будто опытный бармен, смешивает гремучий коктейль чувств, поджигает и вливает мне его прямиком в глотку, присыпает солью и дает закусить долькой лимона.

- Если это ваша очередная шутка, то несмешная, - невольно передернув плечами, демонстративно отворачиваюсь, однако продолжаю следить за неадекватным боссом через зеркало.

Вызываю диспетчера по сотовому, выслушиваю искренние недоумения, а затем извинения и обещания все привести в норму в течение пяти минут. Собираюсь выдохнуть, но так и застываю с полными легкими кислорода.

Высоцкий опять закидывается какими-то таблетками, и я не выдерживаю, отчитывая его менторским тоном:

- Не знаю, что это, но вы хотя бы время приема и дозировку соблюдали. Молчу уже о том, как вы лекарства запивали кофе….

- Зануда, - слабо ухмыляется.

Открываю рот, чтобы возмутиться, но забываю все слова, когда он сползает вниз по стене, садится на корточки, облокотившись о колени и запрокинув голову. Его частое, тяжелое дыхание разносится по всей кабинке, кадык натужно дергается, взгляд пустой и будто направлен сквозь меня. Вид у былого мачо сейчас совсем непрезентабельный.

- Всё-таки плохо? – участливо вздыхаю и, приблизившись, приседаю напротив.

Мысленно перебираю азы первой помощи, которые нам давали на общем инструктаже. Дроздов заставляет всех проходить его при приеме на работу. Каждый сотрудник отеля должен быть готов, если кому-то из гостей станет плохо.