Обрученные луной

Но времени мало! Чует мое сердце, Лестана сама своего зверя боится, вот и не выпускает ее. А отец нам дал три дня, пока не кончится ярмарка. И я очень боюсь, что матушка даст еще меньше.

Хольм постарался думать спокойно и хладнокровно. Если Лестана его истинная пара, они должны обручиться, а потом у нее будет время успокоиться, призвать рысь и понять, что Хольм предназначен ей самой судьбой. Если никто не вмешается. И… это получается, что Хольму придется уехать к Рысям?!

— Сам решай, братец, — тихо сказал Брангард, опять читая его мысли, зараза премудрая. — Если ты выбираешь Лестану, я сделаю так, что она согласится выйти за тебя. Но тогда тебе одна дорога — в Арзин, к Рысям. Или делай, что хочешь, ищи себе другую судьбу, но подальше от клана, пока у нас тут кровавая свара не началась.

— Я согласен, — кивнул Хольм, чувствуя, как по спине словно ледяной ветер подул. — Пусть будут Рыси, лишь бы с ней! Но как? Она же видеть меня не хочет!

— А вот это уже моя забота, — усмехнулся Брангард, ярко блеснув глазами в полумраке коридора. — Только делай все, что я скажу. Иди переоденься, да смотри — понаряднее. Кровью от тебя пахнет… — Он слегка поморщился, но тут же вздохнул: — Не обижайся. Я тебе и правда очень благодарен, старший. Понимаю, что ты меня спас. Ну уж как вышло. Хоть ты и пенек мохнатый, а я тебя тоже люблю. Но на вечере тебе придется потерпеть. Я буду ухаживать за Лестаной, а ты ей на глаза особо не лезь. Не вздумай ревновать, слышишь? Если сорвешься, потеряешь ее точно! Много не пей, держись рядом, поглядывай по сторонам за нас обоих и жди. В полночь я к тебе подойду и скажу, что делать дальше. Ты мне веришь, Хольм?

Он пытливо заглянул в глаза, и Хольм кивнул, решившись. А кому еще верить, если не Брангарду? Младший хитер как лис, но Хольму никогда не врал напрямую. Да и разлучить избранную пару, встав между ними, дело опасное. Не знаешь, чем обернется! Нет, если Брангард говорит, что поможет, ему следует верить. И терпеть… Как бы тошно ни было!

— Я тебе верю, — проговорил Хольм с трудом. — Мы же братья.

— Мы братья, — подтвердил Брангард, и его взгляд снова блеснул в свете горящей лампы опасно хищным золотом.

К вечеру Лестана совсем успокоилась. Ярмарка гудела, словно растревоженный улей, все обсуждали поединок, но Брангард почти сразу ушел, не забыв, правда, извиниться, что оставляет гостей. Но дела клана! Госпожа Лестана ведь понимает?

Еще бы она не понимала! Было очень похоже, что через Росомаху на Брангарда покушался кто-то другой, сильный и коварный, а это значит, что молодой Волк в опасности. Улыбнувшись, она подала на прощание руку, которую Брангард учтиво поднес к губам, коснулся ими самых кончиков пальцев и пообещал, что обязательно будет сопровождать ее вечером на празднике.