Обрученные луной

 — Я-то могу и сегодня, но тебе же платье надо и все эти штучки…

— Надо, — вздохнула Аренея. — А тебе — браслеты добывать. Или они у тебя тоже двадцать лет ждали?

— Ну да, — удивился Арлис и взял ее руку, приложил ладонью к щеке, потерся, а потом поцеловал ладонь. — А что такого? Я же никому другому брачный браслет дарить не собирался! Лежал только для тебя и сейчас лежит. Так ведь и ты все такая же, как двадцать лет назад, ничего не изменилось…

Лежа на его руке, Лестана лениво выводила круги на запястье Хольма острым ноготком. Это было щекотно и очень приятно, а еще приятнее было смотреть на ее пушистые ресницы, подведенные темной краской глаза, тонкие брови и нежно припухшие губы… Он мог бы смотреть на нее часами, наверное, но не выдерживал — руки так и тянулись к жене, а тогда уж просто любоваться ею не получалось.

— Хо-о-ольмгард… — протянула она. — Красивое имя… А почему тебя дома коротким называли? Ты же старше Брангарда, а его полным именем зовут.

— А так с самого начала повелось, — лениво отозвался Хольм. — Сигрун пришлось нас вместе воспитывать, отец бы иного не потерпел, но она женщина умная, вот и это обернула по-своему. Нашкодим вместе — виноват я, ведь я же старший. Сделаем что-то хорошее — это Бран придумал. Ну и с именами тоже. Брангард — звучно, красиво, а Хольм… просто Хольм.

— Не понимаю, — вздохнула Лестана. — Как так можно? Хорошо, что брат у тебя не такой. Хо-ольмгар-рд…Хо-ольм… А мне и так, и так нравится! Длинное имя у тебя будто рычит на конце, а короткое — мягкое, словно мехом погладили.

Наклонившись, Хольм поцеловал ее в кончик уха, смешно проглядывающий между распущенных серебристых прядей. Вот что еще ему нравилось — зарываться лицом и руками в ее волосы и дышать их запахом. Сча-а-а-астье…

— А вдруг Сигрун будет обижать Кайсу? — встрепенулась Лестана, приподнимаясь и заглядывая ему в лицо. — Она же старше, у нее там своя… стая, да? А Кайса у Волков будет совсем одна! Я знаю, что Брангард ее любит, но у него будут свои мужские дела, а женщины… Мы иногда такими гадкими и подлыми бываем!

— Я думаю, Бран ее не даст в обиду, — сказал Хольм, перебирая мягкие серебряные пряди. — Да и Кайса терпеть не станет. Что ей, некуда вернуться, если у них ничего не получится? Но Бран же не дурак. А мы поедем на их свадьбу и сами посмотрим, как там дела обстоят.

— Арлис с Аренеей тоже хотят поехать. И матушка с отцом…

— Что, твоя матушка больше не боится страшных диких Волков? — поддразнил Хольм, и Лестана фыркнула.

— Нет. Она говорит, что если ты спас меня от Медведя, значит, ты сильный и благородный.