Мир обретённый

Раз за разом ребятам приходилось пронизывать гранит и известняк — ощущение ничуть не лучше того, что возникает, когда проваливаешься в землю. Единственное, что ты благополучно выходишь на поверхность с другой стороны.

— «Видишь, вот она грядёт из-за горы!»

А за горами и равнинами снова расстилалась безбрежная водная гладь. Джонни никогда и в голову не приходило, что на Земле так много морей и океанов. Наконец, когда они в очередной раз достигли побережья, ему показалось, что он его уже где-то видел.

Точно — на склоне холма красовалась надпись: «Голливудленд». Слог «ленд» находился в Междумире[28].

— Не-ет! — взвыл Джонни-О. — Получается, мы обошли вокруг света?!

На что Чарли отвечал:

— «У неё шестёрка белых лошадей...»

И тут Джонни-О сломался. Он заплакал. Парнишка знал, что Земля круглая, но в его сознании она простиралась чуть ли не до бесконечности и только где-то в невообразимом далеке возвращалась к своему началу. Джонни-О пришёл в отчаяние: да они, наверно, уже бессчётное количество раз облетели вокруг планеты! Будет ли этому когда-нибудь конец?

— За что нам это наказание? Мы заслуживаем лучшей доли, — сказал он Чарли. Тот улыбнулся и продолжал распевать свою бесконечную песню.

Настал следующий день, пришёл вечер, и вот тогда-то Джонни углядел из окна нечто необычное. Они летели над территорией западных штатов, под ними лежала пустыня. С борта «Гинденбурга» Джонни-О перевидал в живом мире массу всяческих диковин: например, дорогу, чьи причудливые повороты образовывали слово «ха-ха»; реактивный истребитель, по непонятной причине стоящий на приколе на заднем дворе в каком-то жилом пригороде; гигантские портреты из злаков, выложенные на полях людьми, которым, по-видимому, некуда время девать, и прочее в том же духе. Но то, что он видел сейчас, было всем диковинам диковина — и находилась эта штука в Междумире!

— Неужто это мёртвое пятно? — спросил Джонни, по большей части обращаясь к себе самому, потому что вряд ли стоило ожидать ответа от Чарли. — Точно! Думаю, так оно и есть!

Но это было не простое мёртвое пятно. Огромный кусок земли тусклого серого цвета насчитывал несколько миль в диаметре и представлял собой идеальный круг.

— Чарли, ты только глянь на это!

Но Чарли заливался и не слушал его."

"Пятно приближалось. То, что поначалу показалось Джонни пустым серым диском, вовсе не было пустым. Пятно было завалено всякой всячиной; Джонни не мог рассмотреть, что это за «всячина» — видел лишь, что там валялись кучи непонятно чего.

И тут к Джонни пришла гениальная мысль.

На своём пути «Гинденбург» встречал множество мёртвых пятен, зданий, перешедших на ту сторону, перекрёстков, на которых случались большие аварии. Но все они были слишком малы, чтобы, выпрыгнув из дирижабля, не угодить за пределы пятна.