Мир обретённый

— Я не виноват! — ныл Хомяк. — Не смог удержать, у меня руки скользкие!

— У тебя вшегда руки в какой-то шклижкой гадошти! — фыркнул Лосяра.

— Вот именно — и это не моя вина!

Джикс всю дорогу в основном помалкивал, но несмотря на это, всё равно находился в центре внимания остальных. Они пялились на него — некоторые открыто, некоторые исподтишка. Оторва Джил — та даже не пыталась скрыть своё любопытство.

— Я встречала кучу всяких фриков среди послесветов, но такого, как ты, не видала никогда, — наконец произнесла она.

Джикса это заявление не обидело. Он гордился происходящей с ним трансформацией, надеялся, что придёт время и он станет выглядеть в точности как его тотем-ягуар. Эти восточные послесветы понятия не имели о тотемах. Они были в точности как живые — оторванные от универсума, считали себя центром всего. И однако Милос спросил его, Джикса, не желает ли он стать частью чего-то грандиозного, из чего следовало, что эти восточные послесветы, очевидно, служили какой-то высокой цели. Значит, они стоили пристального внимания и изучения.

— То, что ты с собой сделал — просто произведение искусства, — сказал Милос. Джикс кивнул, принимая комплимент.

— А что — в твоём выводке есть другие такие, как ты? — спросила Джил. Ему не нужно было заглядывать ей в лицо, чтобы увидеть ехидную усмешку на её губах.

— Я один, — ответил Джикс, выдавая лишь крупицу информации — ничего лишнего."

"— Ты первый послесвет, которого мы встретили к западу от Миссисипи, — сказал Милос.

— Как это — один? — продолжала допытываться Джил. — Ни друзей, ни начальства?

Джикс тщательно обдумал ответ и только тогда сказал:

— Кошки ходят сами по себе.

Они пришли к поезду на рассвете. Детишки, которых Джикс видел накануне играющими снаружи, попрятались в вагоны, но сейчас уже взошло солнце, и скоро они выйдут и снова примутся за свои извечные игры. До этого момента Джикс видел поезд только издали, и сейчас вбирал в себя каждую подробность.

Первой бросалась в глаза церквушка, странным образом преградившая составу путь. Джиксу приходилось раньше видеть такие взаимозатыки, хотя в его словаре и не было такого причудливого слова для их обозначения. Он улыбнулся: надо же, непритязательное строеньице, мелочь, а не пускает дальше столь мощную машину! Это напомнило ему картинку в книге, которую он видел ещё при жизни: на ней был изображён человек, вставший на пути гигантского танка. Джикс заподозрил, что с этой церквушкой что-то нечисто.

Демон всё так же был привязан к передку паровоза, и теперь юноша-кошка распознал, что это демоница, скорее всего La Llorrona — Плакальщица — хотя и непохоже было, чтобы эта демоница плакала. Вообще-то Джикс никогда не встречал демониц, да и не был уверен, что таковые существуют, но много чего слышал о них...