Мир обретённый

И где же они теперь?

Джикс больше не ощущал их запаха, а это значило, что они не сидят в чужих телах. Вернулись в Междумир и, возможно, стоят теперь рядом с ним — пока юноша находился в теле пантеры, видеть их он не мог.

— О боже! Это что — тигр, что ли? — закричал кто-то. Джикс обернулся и угрожающе зарычал, оскорблённый тем, что его приняли за какого-то дальнего бедного родственника. Он счистился с пантеры, переместившись из мира плоти обратно в Междумир.

Момент перехода всегда сопровождался некоторой дезориентацией. Живой мир затуманился, потерял фокус, стал выглядеть не совсем реальным. В Междумире только те вещи казались прочными и незыблемыми, которых больше не существовало.

Прямо перед собой он сразу же увидел четыре открытых портала. Он совершенно точно знал, что это такое, хотя видел подобный портал только единожды. Но проход в жизнь после жизни не из тех вещей, которые легко забываются. Этот туннель видит каждая душа в момент смерти. Большинство из них не задерживается в Междумире, для них он — что-то вроде подкидного мостика для гимнаста; они отталкиваются от него и летят по туннелю навстречу... словом, навстречу тому, что ожидает каждого.

Но по временам случаются сбои.

Перед порталами стояли жертвы аварии, судя по внешности — подростки, ученики старшей школы. Им не повезло оказаться в неподходящем месте в неподходящее время, — все они были убиты, когда кадиллак врезался в ресторан. Для детей наступил краткий момент перехода, и, несмотря на шок и дезориентацию, их души, похоже, были готовы двигаться дальше — они протянули руки навстречу свету, такому далёкому и, однако, такому близкому, что его, казалось, можно потрогать. Этот миг носил столь личный, даже интимный характер, что Джикс устыдился. Однако он был не в силах отвести глаз.

И вот тогда случилось невероятное. Сзади на готовые отлететь души накинулись четыре фигуры. Скинджекеры!

Каждый из них схватил душу и крепко держал, упираясь ногами, отклоняясь в обратную от света сторону. Они напрягали всю свою волю, чтобы не пустить жертву в туннель. Трое из них справились, но у четвёртого, тощего и суетливого, похожего на грызуна, не получилось — он упустил свою пленницу-душу и ругался на чём свет стоит.

Но вот туннели исчезли, а три души, благодаря усилиям скинджекеров, остались в Междумире и погрузились в глубокий сон. Теперь им предстояло спать девять месяцев, прежде чем проснуться полноправными гражданами Междумира.

— Вы убили их! — Джикс сообразил, что сказал это вслух, только тогда, когда увидел, как вся четвёрка повернулась к нему.

— Ты ещё что за дьявол? — спросила девица с всклокоченными волосами. Другой скинджекер, тот, которого называли Милосом, закрыл ей рот рукой.

— Мы освободили их, — сказал он. — Избавили от жизни, полной боли.