Мир обретённый

Следующую дверь они миновали без осложнений. Оставалась ещё одна — тоже с живым охранником, а за нею лежало обширное фойе, в некотором роде вестибюль для приёма заключённых. После этого, считай, дело сделано.

Но не успели они приблизиться к двери, как из бокового коридора вынырнул маленький лысый человечек с суровым лицом.

— Это ещё что такое?! Почему заключённый не в камере?

У Алли упало сердце. Это был начальник изолятора. Обойти его обманным путём не удастся, потому что любые перемещения заключённых производятся только с его личного разрешения. Поэтому она сделала единственно доступную ей вещь: включила начальника в свой танец, перейдя с галопа на вальс.

«Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три...»

Начальник пытался что-то сказать, но из его горла вырывалось только бессмысленное кудахтанье:

— Гх... кх... гх...

«Вправо-влево-вперёд, вправо-влево-вперёд...»"

"В следующее мгновение Алли смотрела уже тремя парами глаз вместо двух. То, что она проделывала сейчас, превосходило по трудности все её прежние трюки. Это было очень похоже на жонглирование — жонглирование телами; и если она уронит хоть одно из них, всё пропало. Но, возможно, риск оправдывал себя, потому что охранник за дверью не станет задавать вопросы начальнику тюрьмы.

— Добрый вечер, сэр, — сказал охранник, когда наша компания подошла к последней двери.

Все три человека, в которых вселилась Алли, синхронно кивнули; дежурный нажал кнопку, дверь зажужжала и открылась. Они вступили в пустой вестибюль и, сопровождаемые нелюбопытным взглядом охранника, вышли через двери, ведущие в прохладную ночь.

— Сейчас они начнут стрелять! — в панике воскликнул Сет. — Мне конец!

Алли почти позабыла о Сете — единственном члене их квартета, которого она не скинджекила.

— Тихо! — рявкнула она в три глотки. Чтобы разговаривать тремя комплектами голосовых связок, требовалось слишком много энергии, поэтому беседы придётся свести к минимуму. Она сунула руку в карман, то есть все трое мужчин сделали это движение одновременно, но в то время как ладони охранников вернулись из карманов пустыми, в руке начальника изолятора торчал ключ от его машины. Он нажал на кнопку, и стоявший на стоянке Лексус пискнул и мигнул огнями.

Сет занял переднее пассажирское сиденье и всю дорогу, пока они ехали сквозь ночной город, бормотал себе под нос наихудшие возможные сценарии развития событий. Это отвлекало Алли.

— Прекрати! Бубнить! — проревели все три её голоса.

Алли не дожила до возраста получения водительских прав, да к тому же управлять автомобилем, когда у тебя троится в глазах, весьма затруднительно, однако с помощью двигательной памяти начальника девушке удавалось удерживать машину на дороге и даже по большей части в одной и той же полосе.