Мир обретённый

Алли раздумывала, а не это ли является истинным предназначением скинджекинга? Кто знает — вдруг мир наполнен дýхами, подобными ей самой; они подстраивают тонкий душевных механизм живых, указывая им верный путь в жизни и исправляя всё то, что сломалось.

...А ломалось в последние дни многое. Достаточно только посмотреть новости. Один Сан-Антонио чего стоил: авария на федеральной автомагистрали, где столкнулись двадцать машин, грандиозный пожар в школе, и ещё с десяток всяческих катастроф и несчастий. Алли не могла предотвратить все эти страшные события, но она могла облегчить боль страдающего мира.

На следующий день после пожара в Бенсон-хай-скул Алли ходила по домам, где жили погибшие школьники, и проникала в сознание их скорбящих родителей. Она не усыпляла их. Вместо этого она громко и ясно говорила в их умах — говорила от имени ангела, рассказывая, что их дочь или сын ушли в прекрасный добрый свет. Люди слушали её голос и утешались.

Милос, обучивший её этому фокусу, называл его «напутствием», потому что так он обращался к смертельно больным пациентам, которым предстояло вскоре отправиться туда, куда уходят все. Больные выслушивали его и больше не боялись. Милос занимался напутствием лишь напоказ и — в этом Алли была уверена — крайне редко. Ещё он научил её действу, которое называл «восстановлением справедливости». Оно было куда более агрессивно и состояло в том, чтобы войти в сознание подозреваемого в преступлении и узнать, виновен он или нет. Алли не нравилось заниматься этим — по её мнению, слишком глубокое вмешательство в умы других людей нарушало права личности. И всё же один случай не шёл у неё из головы, как она ни старалась: дело юноши, которого обвинили в поджоге школы.

Его звали Сет Злóумм — имечко, согласитесь, весьма неудачное при сложившихся обстоятельствах. Сет, шестнадцатилетний подросток, бросивший школу, работал на бензоколонке неподалёку от Бенсон-хай. На фото, сделанном в полиции, парня можно было видеть во всей красе: с пирсингом в бровях, носу и губе. К тому же руки его от плеч до кистей покрывали наколки с весьма мрачным содержанием. Алли видела его фото в газетах и по телевизору. Парню прилепили кличку «Бенсонова Горелка»[29], и как он ни настаивал, что невиновен, доказательства говорили обратное. Ходили слухи, что его собираются судить как совершеннолетнего.

Алли столько раз приходилось смотреть на мир глазами огромного множества людей, что она отлично напрактиковалась в одной вещи — распознаванию души, спрятанной за внешностью. И каждый раз видя Сета Злоумма в новостях, она не могла избавиться от чувства, что что-то здесь не так. Девушка не могла сказать, откуда у неё это чувство.