Обретение магии. Обретение любви

Но ради Аны, ради нашей любви я преломил свою никчёмную гордость и вернулся домой, чтобы принять то, что мне полагалось по праву рождения. Сами понимаете, любовь простого студента к одной из приближённых к трону обречена. Какой же я был глупец! Хотел вернуться достойным её любви. Пусть и вторым наследником, но сыном князя, обрётшим магическое могущество и покровительство древнего даррахского рода. Равным. Вернулся… Победитель. Княжич. Маг. Только не равный, потому что Аны, моей Аны, уже не было в живых… как и прежней Таллии, – маг Колтрин на время смолк, засмотревшись на парящий над водой узкий ивовый лист, упорно сопротивляющийся закону притяжения. После того, как лист достиг воды, он продолжил: – Старый друг, вовлечённый во все эти политические игрища и занимающий к тому времени заметное положение при новой власти, сказал, что моя любимая погибла, как и многие маги. Он же помог избежать преследования, и я вернулся домой. И вдруг я встречаю вас, девушку, так похожую на мою Ану, и носящую фамилию её рода.

– Вот и вся моя печальная история, – закончил княжич Колтрин, внимательно разглядывая солнечные блики на воде. – Теперь вы понимаете, почему я хочу услышать вашу историю?

– Значит, когда-то вы любили мою маму. А она? Она вас любила?

– Смею надеяться, что да. И… Тиана. Получилось так, что между нашим расставанием и смертью Анабэль прошло всего десять месяцев.

– Что вы хотите этим сказать?! – слова вырвались совершенно неожиданно. Тиана совсем не хотела знать, что хочет сказать этот почти незнакомый маг.

– За это время она родила вас.

Где-то совсем рядом разбилась огромная невидимая ваза тончайшего стекла, и её мельчайшие осколки сыпались и сыпались на равнодушный каменный пол.

– Этого не может быть. Вы придумали! У меня есть папа! И он меня любит. И я люблю его! – Тиане казалось, что она кричит, что совсем недостойно леди. Но из горла вырывался лишь прерывистый хрип.

– Вас могли удочерить. В те смутные времена многие дети остались без родителей. Вас любили. И знаете, я даже благодарен тем людям за то, что они дали вам родительскую любовь и обеспечили счастливое детство, – Роберт, пытаясь успокоить, накрыл своей тёплой ладонью холодные пальчики девушки.

– Нет! Этого не может быть! Меня не удочеряли! Мама до… самой смерти жила с папой. Он любил её. Он до сих пор ей поклоняется! А саркофаг, в котором она покоится, превратил в настоящий алтарь! Зачем вы это выдумали?!

– Тише, Тиана, тише. На нас уже оглядываются, – от руки мужчины пошла тёплая волна спокойствия. – Вам нужны доказательства нашей любви?

Хотелось кричать: «Нет, мне ничего не нужно от вас! Вы лжёте! Лжёте! Лжёте!» Но горло перехватил предательский спазм, и вместо праведных обвинений вырвался жалкий всхлип.